Читаем Золотой грех полностью

— Слушай, а ты чего бороду носишь? — насмешливо спросил Курносов. — Насколько я знаю, твои геологи люди очень чистоплотные, просто комплекс аккуратности у них. Они и во время экспедиций все бреются, а ты в городе сидишь и растительность разводишь.

— Н-ну, я тоже… собственно, на участки вылетаю, опять же снабжение базовых лагерей.

— Ладно-ладно, что у тебя там?

— Картина, Олег Михайлович, получается следующая. Этот участок в районе Верхней Чалки… Это золото-адуляр-кварцевая формация, есть основания полагать, что среднее содержание золота в породе будет составлять не менее 23 грамм на тонну…

— Охренеть, как много, — рассмеялся банкир. — Это сколько же породы перелопачивают золотодобывающие компании, чтобы выбрать из нее такие крохи?

— Пробность золота, — геолог пропустил мимо ушей слова Курносова, — примерно 900–960.

— Да-а? Хорошо!

— Это не просто хорошо, Олег Михайлович, это очень хороший участок. И я могу доказать на основании полученных данных, что это продолжение золотоносного поля, которое разрабатывает предприятие Давыдова.

— А можешь и не доказать?

— Могу… собственно, на этом отчет и подготовлен. Это, я вам скажу… У Давыдова разработка на Сухом Логе дает всего 2,8 грамма на тонну, при подобной же пробности, на Нежданинском 5,1 грамма, но там пробность не выше 840. А тут целых 23 грамма!

— Ладно, я понял, — задумчиво глядя в окно, проговорил Курносов. — Ты пока прибереги этот отчетик. Спрячь его в свой сейф. Я подумаю.

— Олег Михайлович, это ведь работы, которые проводились в рамках исследований… Тут ведь положено конкурс объявлять на право разработки.

— Да понял я, понял! — раздраженно прервал геолога Курносов. — И ты пойми! Подтасуешь данные, и я тебя озолочу, не подтасуешь, я первый заплачу, чтобы тебя этим отчетом и утопили. Пойдешь рядовым геологом в партию. Рабочим пойдешь, профессор! Это когда вскроется и вскроется ли? Что, кому-то захочется повторно проводить изучение района? Не смеши меня! Это ведь денег стоит.

Николай Моргунов, сведя хмуро брови к переносице, расхаживал вдоль бытовок рабочих. Он смотрел, как работают машины, как добывается золото открытым способом. Собственно, золота он так и не увидел. Увидел, как забирается порода огромными экскаваторами, как поднимается огромными машинами наверх, как потом измельчается и поступает транспортерами в недра цехов. А там уже все это измельчается, промывается, осаживается. И еще с десяток различных операций проделывают с поступающей породой, чтобы в конце получить желтые крупицы.

— А, вы здесь! — подошел быстрым шагом молодой мужчина с хорошей стрижкой, в чистенькой синей куртке, которые тут носили инженерные службы.

Тонкие чувствительные губы, влажные карие глаза.

«Такой мужик должен нравиться бабам, — подумал Моргунов. — Ишь, и ногти у него как у бабы — ухоженные. И туалетной водой пахнет дорогой».

Это был главный технолог предприятия Дмитрий Владимирович Проводин.

— Ну, я в вашем распоряжении, — улыбнулся технолог. — Извините, что заставил ждать. Работенки теперь прибавилось, потому что генерального директора отправили в Москву, в клинику.

— Что-то серьезное? — спросил Моргунов.

— Сердце, что же еще?

— Что еще? У меня вот желудок. От переедания. И как Давыдов отнесся к его болезни?

— Так он его и уговорил, — улыбнулся технолог. — Нашел клинику приличную, договорился!

Моргунов хотел было еще задать вопрос, но подумал, что не стоит пока привлекать внимания к своему интересу в этом вопросе. Значит, если смотреть с бытовой точки зрения, то все обыденно. Ну, приболел у Давыдова его наемный генеральный директор, ну позаботился собственник о своем топ-менеджере. А если посмотреть на вопрос в ином ключе? В ключе последних событий: на дочь покушались, квартиру в Москве взломали и обокрали, топ-менеджера компании… убрали. Надо бы через шефа узнать там, в Москве, насколько серьезно это с генеральным директором. Ладно, это терпит.

— Ну, так рассказывайте, — предложил Моргунов с вежливой улыбкой.

Технолог покосился на него, но постарался не подать вида. Не очень вязалась вежливая улыбка к лицу этого немногословного громилы. Такие лица, как будто высеченные из глыбы камня, не предназначены для улыбок. Для хищного оскала предназначены, злобной усмешки тоже, а вот для теплой улыбки…

— Да, пожалуйста, — пожал Проводин плечами. — Борис Михайлович велел вас во все посвятить, только не совсем понятно, что вас может интересовать? Вы, собственно, откуда? Или работать у нас будете?

Потом у технолога сделалось такое выражение лица, как будто он сел во что-то… э-э, неожиданное. Моргунов догадался, что за мысль пришла этому красавчику в голову. А не новый ли генеральный директор в лице этого громилы бродит по приискам Давыдова. Да не может быть! А может, как раз Давыдов такого и хотел сюда поставить. После слишком умного и интеллигентного предыдущего генерального. Цербера нашел?

— Ну, работать я у вас не буду, — неопределенно махнул в воздухе рукой Моргунов, — а вот насчет того, чтобы купить все это хозяйство, подумать стоит.