Читаем Золото Трои полностью

Находка вызвала сенсацию. Она способствовала тому, что заявления Шлимана стали принимать всерьез. Но теперь-то мы знаем, что Шлиман, в лучшем случае, все сильно приукрасил. Недавно ученые даже пытались доказать, что клад сфабрикован и подброшен в раскопки, но последние исследования позволяют предположить, что это была могила, прорытая из слоя Трои III в слой Трои II, хотя отчет Шлимана слишком неточен, чтобы это уверенно утверждать. Кроме того, золото периодически находили в том году и раньше в этом слое, включая крупную находку ювелирных изделий при самодеятельных раскопках рабочих. В 1930-х гг. американцы вновь обнаруживали отдельные золотые предметы почти в каждом помещении, словно жители Трои II в панике бежали во время захлестнувших город убийств. Потому Троя II остается вероятным местом нахождения «сокровищ Елены». Есть основания верить Шлиману, но находил он эти чудесные вещи, скорее, в течение нескольких недель, а не за один сенсационный день. Он хранил находки в секрете, желая контрабандой вывезти из Турции, написал же о кладе только в Афинах. Поставленная задним числом дата в его журнале и привела современных исследователей к мысли о жульничестве. Что касается помощи жены, то она была в это время в Афинах, в чем Шлиман признался приехавшему из Англии Борлейсу, но эта невинная ложь не должна (по крайней мере, я так думаю) умалять достоинства находки в целом. К несчастью, сами сокровища, которые могли бы дать больше ответов, пропали в Берлине в 1945 г. От золота Трои остались лишь сущие пустяки: пара сережек, ожерелье, кольца и булавки, часть находок, сделанных Шлиманом в 1878 г. и 1882 г. Их по-прежнему можно видеть в Стамбульском музее рядом с бесформенными золотыми слитками — остатками бесценных сокровищ третьего тысячелетия до нашей эры. Часть золотых находок 1870-х гг. была, несомненно, переплавлена в деревнях вблизи Гиссарлыка. Та же судьба, надо полагать, постигла берлинские драгоценности — «сокровища Елены» и остальные. Грустно сознавать, но если бы Британский музей раскошелился на 100 фунтов Калверту, то все сокровища лежали бы в безопасности в Блумсбери!

Вернувшийся в Афины с турецкими агентами «на хвосте», Шлиман торжествовал. Сокровища — удивительная удача, он убедит ученый мир, что его дорогостоящая идея хорошо обоснована, он нашел эпоху героев, и она действительно имела высокоразвитую материальную культуру — и золото. Все, как говорил Гомер. Стена, под которой лежали сокровища, была для Шлимана несомненной стеной Приамова дворца, а драгоценности «были спешно упрятаны в сундук кем-то из семьи царя Приама». Он не мог удержаться, чтобы не кинуть камушек в огород сомневающихся: «Эти сокровища предполагаемого мифического царя Приама, жившего в мифическом веке героев, которые я обнаружил на огромной глубине в развалинах предполагаемой мифической Трои, в любом случае — событие, которое стоит особняком в археологии».

В письме на английском Ньютону Шлиман более осторожен:

Совсем другие впечатления почерпнет публика из книги Шлимана.