Читаем Золото смерти полностью

Рюрик Ивнев

Золото смерти


«Невероятного не будем открывать…»

Невероятного не будем открывать,Живя, как все, прямолинейно, просто.Вот белая больничная кровать,Стакан с лекарством, взболтанным для тоста.Сиреневая на стене кайма,За дверью шепот вдумчивого ветра,И не помогут выкладки умаФилософа, поэта, геометра.Смешно читать и думать в этот час,Такой до ужаса заранее известный.Еще горят глаза, но чей то басГудит уже — и хлеб ломают пресный.

1914

«Пустое солнце просто и спокойно…»

Пустое солнце просто и спокойно,Простор полей пустеющей земли,Располагают исковерканных и гнойныхИ всех, чье тело и душа болит,К невыясненному беспокойству.Что проскрипит телеги скрип тяжелый,Что можно вычитать в пустых зрачках,Какие гениальные уколыГотовят люди умные в очках,Под музыку печальную фонолы?Мне так же даль стеклянная ясна,Как на костюме пуговка, лоскутик.И перед смертию душа поражена,И все тысячелетия в минуте,Когда на лоб нисходит желтизна.

1914

«Сукно, шурши, шурши, сукно, и жаль…»

Сукно, шурши, шурши, сукно, и жальЕдва понятными и злыми остриями.Из окон каменных шестого этажаУпасть и очутиться в чахлой яме.Скрипит пролетки злое колесоИ все скрипит от едкой, ржавой злости,И медленно густой червяк сосетЖир, мясо, мозг и мускулы, и кости.Качает ветер мертвое пероНад головой не умершей, но мертвой;И над воздушным, пламенным костромКачается, как всадник, месяц стертый.

1914

«Я летний день давно не целовал…»

Я летний день давно не целовалГлазами, тростью, башмаками, платьем.Сегодня волны дивная Нева,Как Баратынский дивный стих свой, катит.Вот солнце льет сквозь облако лучи.И я глаза закрыл, как перед смертью.Благодаря Тебя за то, что научилЛюбить униженных и каторжникам верить.

1914

«Брат мой, хочешь вечно жить?…»

Брат мой, хочешь вечно жить?Хочешь душу сохранить?Беломраморным крыломБьется Ангел в ветхий дом.Слышишь этот сладкий стук,Крыльев, ног и страстных рук?Брат мой, хочешь вечно жить.Хочешь душу сохранить?Выйди из избы скорейНа простор полей, морей.Надо в вечер, без огняСесть на пегого коня —Если хочешь вечно жить,Хочешь душу сохранить.

1914

«Ветерочек, святой ветерочек…»

Ветерочек, святой ветерочекПо Белому морю гулял,От крови был ал платочек,Корабль наш мыс огибал.Голубочек наш, голубочек,Голубочек наш погибал.

1915

«Помню, мы стояли рядом…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия