Читаем Золотистый ретривер и сфинкс полностью

Вода переливалась красивыми огнями, тихо плескаясь в решетки фильтров по периметру. Пахло хлоркой и едой из столовой. Основной костяк шумных туристов отплясывал на одной стороне бассейна. А на противоположной – Маша и Лена потягивали вино и откровенничали.

– Когда он так напивается, мне становится страшно. Он себя перестает контролировать, лезет то в драку, то тащит меня в постель. А там становится таким грубым, что мне становится противно. Однажды, он так сильно меня ударил по лицу, что я неделю из дома не выходила без тонны тонального крема, который, впрочем, мало помогал замаскировать синяк.

– Зачем ты с ним?

– Когда он трезвый и не злится, он вполне сносный. И потом, он покупает мне все, что я попрошу без лишних вопросов. Любые проблемы решает на раз, стоит мне ему только позвонить. Каменная стена, та самая, о которой так много женщин мечтают. В конце концов, в каждой семье надо чем-то жертвовать. Иногда, это нечто бывает небольшим и незначительным, поэтому это называется компромисс. Иногда, это нечто бывает намного более важным, чем то, что мы получаем в ответ. И это уже называется жертвенность.

– Ты считаешь, у вас компромисс?

– Нет, у нас жертвенность. С моей стороны. Но у меня нет другого выбора, я ничего не могу предложить кроме моей собачей верности, смиренной благодарности и тела.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее