Читаем Золотинка полностью

У дома Захаровых стояла «полуторка». Урчал мотор, из выхлопной трубы тянулся синий дымок.

— Сережа, поехали с нами в лес, — пригласил его дед Артамон, закидывающий лопаты в кузов.

Мальчик пожал плечами.

— Сейчас в лесу пусто, нет грибов, ягод.

— В лесу пусто не бывает, прервал его дед, — зимой и летом он полон жизни. Главное, ее примечать. Я собрался разбить палисадник у дома, мы с внуком Валеркой едем за саженцами, сигай в кузов.

Пацан ухватился за край борта, уперся ногой в скат и перевалился в кузов. На его полу, подстелив ватник, сидел ровесник Валерка. К ним заглянул шофер.

— Пострелы, держитесь крепко и не вставайте на ноги. На кочке или ухабе можете вывалиться.

Кто станет следовать таким советам. Едва грузовик тронулся, ребята поднялись и ухватились за передний борт, «полуторку» швыряло на ухабах, она проваливалась в ямы и рытвины. Грунтовая дорога была разбита машинами и изъедена весенними ручьями. Грузовик подъехал к опушке и свернул на лесную дорогу. Молодые, малорослые лиственницы, покрытые зеленой хвоей, проплывали мимо. Машина выехала к противопожарной просеке, прорезанной бульдозером. За ней чернел мертвый лес. Обугленные стволы деревьев, опаленные скрюченные ветви кустарника были укором беспечному человеку, пожар произошел давно, но север не юг и лес оправлялся от бедствия с трудом. Землю устлал мох, горелые пни нежно кутала вечнозеленая брусника, кое-где пробились пучки пырея. Много лет потребуется северной чаще, чтобы залечить нанесенные огнем раны.

Грузовик остановился на развилке. Дед Артамон открыл дверку и затянул в кузов.

— Валерка, Сергей, вы не вывалились?

— Нормально.

— Сейчас спустимся в долину, там растительность изобильней. Будем искать молодые прямые березки, тополя и рябину. Кусты шиповника и жимолости выбирайте средние и отдельно стоящие.

В долине густо пахнуло отстоявшимся теплом и ароматом разнотравья. «Полуторка» встала у звонкого ручья. Далеко у вершины сопки спрятались истоки ручья Веселый Ключ.

— Дедушка, как вода оказалась на вершине сопки?

— Под землей огромный водоем. Он герметично замурован. От избытка давления вода расширяется во все стороны, ищет выхода наружу. Вниз ей не уйти, она находит трещины наверху и поднимается, проливается ключами.

Дед раздал лопаты, и друзья двинулись по долине, поднимаясь в сопку. Вскоре они наткнулись на две стройные березки, рядом рос красавец тополек. Валерка заливисто свистнул.

— Ого-го-го! — отозвались мужчины. — Идем! Вчетвером бережно вырыли саженцы, погрузили на носилки.

Дедушка попросил:

— Мальчишки, не уходите далеко от машины. Нам носить саженцы тяжело. Шиповник и жимолость растут у речки, рябина выше.

За излучиной ручья отыскали кусты жимолости, пацаны самостоятельно выкопали саженцы и аккуратно извлекли из земли. Они присели отдохнуть и невольно залюбовались праздником жизни, который зеленел, расцветал, наполнял воздух стрекотом и пением, ручные желтые рододендроны устилали землю пушистым ковром. Они венчали собой корявые, жесткие, похожие на сучья стебли. Тот, кто видел рододендроны в пору цветения, навсегда запомнит пышные, чудесные соцветия.

На сухих, прогреваемых местах проклюнулся и потянулся к свету молоденький щавель. Налилась зеленью шикша, неподалеку раскинулся луг брусничника. Заросли стланика образовывали непроницаемую чащу. Из набухших почек берез и тополей проклюнулись тугие, свернутые в жгут листья, под ногами бегали черные и рыжие муравьи, среди ветвей кустарника взметнулся хвост бурундука. Дала о себе знать пищуха.

Стремительное белое пятно пронеслось мимо замерших ребят. Не дожидаясь ночи, на охоту за полевками вышел горностай. Черная белка спикировала с лиственницы и нырнула в гущу кустарника. Проголодалась и неслась попрыгунья к заветному тайнику, где с прошлого года хранились орешки.

Ночью полакомиться молодыми побегами тальника прибегут зайцы, на тропу охоты выйдут хищные лисы, на нерестовых реках ждут подхода горбуши проголодавшиеся медведи.

У крон деревьев копошится пернатая живность. Она тренькала, дзинькала, свистела, пела, каркала, перекликаясь между собой. Пуночки, кедровки, куропатки, вороны бесшумно снимались с ветвей и, хлопая крыльями, усаживались на верхушках деревьев. Стая чаек пронеслась к морю по своим птичьим делам. Высоко, купаясь в синеве неба, парил ястреб. Он зорко наблюдал за птичьей возней.

На солнцепеке жужжали мухи, тонко прозвенел ранний комарик, грузным бомбардировщиком пролетел овод.

Издалека раздался свист — пора собираться домой. Подойдя к грузовику, в кузове которого высилась целая рощица саженцев, мальчики увидели односельчанина, завзятого охотника дядю Лешу. Он с увлечением рассказывал деду Артамону:

— Логово у них в камнях. Я спрятался, замер и наблюдаю. Мелькнул кончик хвоста и нос лисицы, она следила за окрестностями, принюхивалась к запахам, прислушивалась к звукам. Потом сиводушка вылезла на камень, легла, затаилась и еще несколько минут осматривала россыпь камней, стланиковую чащобу, заросли рябины.