Тем летним утром они выходят из дома и едут за тестом на беременность в аптеку в Миддлберг Хайтсе, а не в Парме, чтобы не встретить никого из знакомых. Аптека рядом с дайнером «Перкинс», и Бретт спрашивает Виви, не хочет ли она позавтракать.

Виви ужасно хочется есть, но она не может заставить себя зайти ни в этот «Перкинс», ни в какой-то другой из той же сети – не была здесь с тех пор, как умер отец, – и не хочет рисковать встретить Синди. Виви думает о том, как разочаровались бы папа и Синди, если бы узнали, что она наделала. Вивиан была такой хорошей девочкой, заказывала французский тост, хашбраун и бекон, пила кофе, читала рецензии на фильмы в «Плейн Дилер», а потом покупала себе гороскоп.

Она вспоминает, как с надеждой открывала шарик и разворачивала бумажку, чтобы узнать, что судьба приготовила Козерогам. Ни в одном из предсказаний не было и намека на то, что Виви создаст такую дикую ситуацию.

– Я хочу поехать домой, – говорит она. – К тебе.

У Бретта дома Виви делает тест – результат отрицательный.

Они снова забираются в постель, чтобы немного поспать. Бретт целует Виви в макушку и утешает:

– Мы все равно можем пожениться.

Следующие несколько дней проходят в напряжении. Виви хочет, чтобы Бретт вернулся в Лос-Анджелес – она даже предлагает заплатить за билет из того, что скопила, работая официанткой, – но любимый твердит, что не хочет уезжать, пока Виви не «восстановится на сто процентов». Она уверяет его, что уже восстановилась.

– Тебе нужно вернуться туда, – убеждает Виви. – Уэйн и Рой тебя ждут.

– Поехали со мной, – просит он. – Ты – моя муза.

Бретт проводит пальцами по ее лицу, как будто пытается прочитать шрифт Брайля.

– Я не могу писать песни без тебя. Я пытался, Виви, ничего не получилось.

– Но я еду в колледж, – напоминает она.

– Ты говорила, что можешь найти колледж в Лос-Анджелесе. У них есть Калифорнийский университет, Университет Южной Калифорнии.

Виви действительно так говорила и в тот момент всерьез хотела так поступить. Она удивляется, как сильно изменились ее ощущения; они с Бреттом как будто поменялись местами.

– Я поеду в Дьюк, – говорит Виви, обнимая его. – Извини, мне кажется, не стоит отказываться от первоначального плана.

– Хорошо. Тогда я вернусь в Лос-Анджелес. Поженимся когда-нибудь потом.

Он произносит это как угрозу, но вот в чем беда… Виви чувствует облегчение.

На следующей неделе она везет Бретта в аэропорт.

– Ты добьешься успеха, – говорит Виви. – Я тебя люблю.

Бретт плетется к дверям аэропорта. Потом оборачивается, чтобы помахать, и заходит внутрь.

В тот день Виви видела Бретта Каспиана в последний раз. Перед тем как уехать в Дьюк, она позвонит в отель и разобьет ему сердце.

– Марта, – шепчет Виви с закрытыми глазами. Она лежит на зеленом бархатном шезлонге, все еще в полусне. – Марта! – зовет Вивиан чуть громче.

Слышится шорох. Когда Виви открывает глаза, Марта сидит на белом журнальном столике и смотрит на нее.

– Да, Вивиан? Я здесь.

Теперь шарф завязан у нее вокруг запястья и предплечья – нечто среднее между браслетом и очень стильным бинтом.

Виви снова закрывает глаза. У нее в голове проплывает фраза: «Отосплюсь после смерти».

– Я хочу воспользоваться вторым тычком, – бормочет она. – Нужно дать Бретту понять, что мне очень жаль.

– Он знает, что вам жаль, – уверяет Марта. – Это есть в вашей книге.

– То есть все будет в порядке? – спрашивает Виви. – Мой секрет не раскроют?

Молчание. Виви приподнимается и видит, как за зеленой дверью исчезает край платья Марты.

– Если будет не в порядке, это на вашей совести! – кричит Виви ей вслед, окончательно проснувшись. – Это вы приняли такое решение!

Бретт все-таки может кому-нибудь рассказать. Виви – вторая в списке бестселлеров «Нью-Йорк Таймс»; его история может стать интересной новостью хотя бы потому, что один в один повторяет сюжет книги. Интернет будет гудеть как улей. Секрет Виви выплывет наружу и станет сенсацией. Читатели любят, когда за сюжетом книг стоит реальная история. Может, Уилла расскажет Карсон, Лео, Саванне, Джею Пи. Что они подумают? Что Виви – просто человек, как и они все? Или что-нибудь похуже?

Когда Виви писала книгу, она понимала: есть незначительный шанс, что Бретт о ней узнает, и еще незначительнее – что прочтет. Ей приходит в голову неожиданная мысль: может, в том темном уголке, где она все эти годы хранила секрет, сидит крошечная частичка ее самой, которая хотела, чтобы Бретт узнал правду? Может, ей нужно было исповедаться?

Она поднимает взгляд к потолку и проводит рукой по мягкому бархату шезлонга. Виви должна признать: она чувствует легкость, как будто кто-то снял камень с ее души.

Эми