Читаем Зоя Космодемьянская полностью

Гул машин нарастал. Предупредив минеров, девушки бросились вместе с ними в лес.

— Все поставили? — спросила Зоя.

— Несколько штук не успели… Ничего, и этих хватит!

Пробежав метров триста, остановились. Машины были совсем близко. Моторы их гудели с надрывом, на высокой ноте. Чувствовалось, что машины тяжело нагружены. Зоя, сцепив пальцы рук и подавшись вперед, ждала…

«Ну, скорей! — мысленно торопила она. — А вдруг не взорвутся…»

Яркая вспышка осветила все вокруг, выхватила из темноты людей, кусты и деревья. На миг увидела Зоя лицо Клавы, бледное, с широко открытыми глазами; к щеке прилип желтый березовый листик.

Вспышка погасла, и тотчас сильный, гулкий взрыв раскатился по лесу.

— Вот это здорово! Это здорово! — восторженно шепнула Зоя.

Снова блеснула вспышка и грянул взрыв. И еще раз.

Потом стало очень тихо. Все ждали: что же будет дальше? Никто не решался двинуться, переступить с ноги на ногу, боясь нарушить тишину.

Со стороны шоссе донесся какой-то крик, раздался выстрел, потом второй. Затрещали автоматы.

— Салютуют нам, — засмеялся командир группы. — Ну, пусть на здоровье патроны жгут, не будем мешать им. За мной, товарищи.

Когда дорога осталась далеко позади, остановились передохнуть. Ребята закурили. Разговаривали шепотом, делясь впечатлениями.

— Как ты думаешь, что там было? — спросила Зоя. — Машины с пехотой? Или с оружием?

— Может быть, даже танки, — ответила Клава.

— Вот хорошо бы. Надо сходить туда, посмотреть.

— Дядя Миша не пустит. Риск.

— А жаль. Интересно бы среди дня.

Рассвет застал группу в зарослях орешника неподалеку от деревни Ново-Васильевской. Пока разведчики выясняли, нет ли там немцев, можно ли там отдохнуть, Клава и Зоя притулились на кочке, подстелив елового лапника. Очень низко, почти цепляясь за вершины деревьев, ползли серые, тяжелые тучи. Несколько раз начинал сыпать снег.

— Намерзнемся мы сегодня, — поежилась Зоя.

Подошел командир. Сказал громко, торжественно:

— Поздравляю вас, товарищи, с большим праздником! С годовщиной Великой Октябрьской революции!

— Ой, нынче же Седьмое ноября! — вскочила Зоя. Все заговорили, перебивая друг друга.

— Хороший подарочек преподнесли мы гитлеровцам!

— Да уж, почешутся!

— У нас дома пельмени, наверно…

— А они-то грозились парад в Москве устроить!

— Как там сегодня? — вслух подумала Зоя. — А, Михаил Николаевич?

— Как обычно, — ответил он.

— И демонстрация будет?

— Вполне возможно.

— А немецкие самолеты? — забеспокоилась Клава.

— Не допустят их. Да и погода вроде нелетная, — ответила Зоя.

Дождавшись, когда смолкли разговоры, командир улыбнулся, сделал широкий, приглашающий жест:

— Прошу вас, дорогие товарищи, провести праздничный день в деревне, в тепле!

Больше в этом походе ничего особенного не случилось. Ночью ребята «сбегали» еще раз на шоссе, разрушили бревенчатый мостик. Зоя и Клава прямо среди дня уложили на проселочной дороге, которой пользовались фашисты, десяток «колючек», присыпав их сухими листьями. Сам командир ходил куда-то в разведку. И никто не столкнулся с немцами, не было даже перестрелки. Сказывалась, вероятно, осторожность, расчетливость «дяди Миши». Или просто везло.

Когда возвращались к своим — не услышали ни одного выстрела. Соколов вел группу каким-то кружным путем. Долго, бесконечно долго шли вдоль лесной речушки или ручья, несколько раз перебирались с одного берега на другой. Зоя и без того была простужена, а тут еще промочила ноги, к утру у нее начало побаливать ухо. Но не жаловалась, конечно, только Клаве сказала об этом.

Машина, присланная за ними на Волоколамское шоссе, доставила группу Соколова не в Жаворонки, а в Кунцево, где была основная база их воинской части. Длинное здание «казарменно-дачного типа», как шутили добровольцы, стояло в тихом живописном месте, на краю леса. Комнаты были теплые, удобные, на четыре-пять человек.

Участники похода с удовольствием помылись в бане. Зоя приняла лекарство. А потом спали кто сколько хотел: их не тревожили целые сутки.

Отдохнув, написав короткие письма домой, Зоя и Клава сидели на соседних кроватях совсем по-домашнему, в платьях, босые. Обхватив руками острые колени, Зоя задумчиво смотрела на подругу. Сказала:

— А ведь я по имени-отчеству должна к тебе обращаться.

— Это еще почему?

— Ты ведь учительница. В мирное время могла бы в нашей школе преподавать.

— Но я всего на три года старше тебя.

— Хорошо, что мы вместе, — невпопад ответила Зоя. — Тревожно мне что-то. Мы здесь, нам хорошо, уютно, а Саши и Жени все нет и нет.

— У них другая задача, и срок возвращения, наверно, другой, — успокоила Милорадова.