Читаем Знаменка (СИ) полностью

Генералы отдавали несогласованные приказы, стоя поодаль, и указывали руками в разные стороны. Владелец автомобиля ходил по кругу, хлопая в ладоши, будто исполнял какой-то ритуальный танец, изгоняя охвативший машинный движок демонов. Трое пареньков, устным приказанием снаряженных на охоту за утками, с трех сторон окруживших автомобиль, легли на животы и тянули руки, нашаривая птиц. Утки, видимо, злились, раздраженно и громко возмущались, трясли крыльями, но не желали покидать теневое пространство. Сержанты и солдаты, не получившие команды «вольно», стояли на плацу и во все глаза следили за передвижениями начальников и крякв; сквозь их сомкнутые губы прорывалась улыбка, которую было непросто спрятать.

— Может додумаются принести тазик с водой? Утки увидят, прыгнут, снесем тогда до парка, — хмыкнул кто-то.

— Товарищи офицеры, товарищи сержанты! Тазик с водой надо, может выйдут! — кто-то особо смелый, услышав предложение, крикнул в раскрытое окно, но тут же смешался с остальными высунувшимися на улицу, не желая быть обнаруженным.

Военнослужащие на плацу подняли головы вверх. Тут же офицеры и работники Знаменки ринулись обратно в кабинеты, будто их засосало мощным пылесосом. Когда взгляды офицеров и сержантов опустились, служащие, занимавшие дом Апраксиных, вновь подкрались к окнам, теперь не рискуя открывать их, создавая видимость возвращения на рабочие места, к служебному порядку.

Идею с водой признали верной: двое из трех сержантов, выслушав указание офицера-владельца машины, отдали честь и убежали в дом. Вернулись уже через пару минут, за которые утки даже и не подумали носа показать. Таз, щедро наполненный слепящей на солнце водой до самых краев, поставили в паре метрах от капота. Военнослужащие отошли назад и стали ждать.

Казалось, долго ничего не происходило — или время от жары плавилось и замедлялось, растягивалось. Но вот, перекатываясь с одного бока на другой, из-под машины показалась первая кряква, уверенно зашагавшая в сторону таза с водой, с интересом поглядывая на военных. Сержанты, ловившие уток, измученно вздохнули. Генералы одновременно сняли фуражки и промокнули лбы платком. Владелец автомобиля мял подбородок, будто мысленно решал сложную алгебраическую задачку, где по тексту условий значились утки, и смотрел за перекатыванием коричневого крылатого. Утка, достигнув таза, уверившись, что в нем вода, коротким и быстрым взмахом крыльев подняла себя на край таза, а потом уверенно плюхнулась в воду, тут же окунувшись. Отряхиваясь и проплыв пару кругов, она громко крякнула — призвала своих спутниц. Две утки шустро, не оглядываясь на людей, пробежали до таза и резко ухнулись рядом с первой. По плацу разнесся радостный утиный галдеж.

— Предвижу скорые заголовки нашего пресс-центра! — объявил один советник, наблюдавший за утками. — «Генерал Кряква — новый начальник служебного автопарка», или: «„Теневая“ структура: в жару птицы ищут помощи у военных»!

Вечером пресс-служба действительно разместила новостной релиз об «инциденте» на Знаменке, после которого весь следующий день «арбатские» звонили сослуживцам из здания напротив и шутили: мы всего лишь военные, а вы, мол, и орнитологами еще заделались. Ситуация разрешилась споро: вчас обнаружения уток было дано поручение о срочном поиске орнитолога или иных специалистов, способных без потерь (со стороны птиц и служебного состава) и травм переселить уток в более безопасное место, желательно на ближайший пруд. За всё это время, до приезда на Знаменку служебного автомобиля, бесстрашные кряквы, брызгаясь, беззастенчиво плескались в тазу, будто дразнили военнослужащих, сидевших в душных кабинетах, где даже вентиляторы не особо спасали, и повышали голос на подкрадывающихся к ним сержантов в попытках перенести таз с плаца. Операция по поимке и переноске завершилась благополучно: утки дались в руки расторопной девушке, воркующей с птицами как с маленькими красавицами, и она перенесла их в клетку, заманив кормом.

Если в отношении уток было ясно, как и чем их уважить, как расположить к себе, то чем обрадовать дочь, какой подарок из множества крутых подарить ей на седьмой день рождения, Власов думал очень долго. Хорошо, что в его жизни была Ксюня: рассудительная, быстрая, подмечающая детали, собранная, умеющая на каком-то, кажется, неведомом интуитивном уровне подобрать ключик к сердцу человека — в общем, не женщина: мечта! У нее, как всегда, уже давно был вариант подарка их девочке, который она продумала за них двоих, и Власов оказался избавлен от тяжких дум. Ксения еще не приобрела заранее продуманный подарок и уже хотела ехать за его покупкой, как дочка прямо назвала, что она хочет. И ее желание удивило обоих родителей.

Телефон оповестил о новом сообщении. Власов разблокировал мобильник: Ксюня.

«Заринка определилась, какую игрушку хочет на день рождения.»

Обрадованный, капитан тут же настрочил:

«Ага, то есть это не сюрприз ей делаем? Она уже сама сказала, что ей надо? А как наш, еще ведь не куплен? Как с ним поступим?»