Читаем Знаменитость полностью

Даже наоборот. Возможно, сегодня был последний день, когда я мог смотреть в глаза Алеше Козырному без стыда. Еще не чувствуя себя предателем.

– У тебя же талант, Алеша, – только и сказал я.

– Знаешь, Серега! – простонал он. – Талант – он как волк из русской сказки. Оседлал его, и он послушно везет, и выручает. Но его надо кормить. Помнишь сказку? Когда волк поворачивает голову, Иван-царевич, должен кинуть кусок мяса. И когда говядина кончается, приходится Ваньке отхватывать кусок своей ляжки и кидать волку в пасть. Иначе чудес больше не будет.

Он с трудом подбирал слова. Может быть, именно об этом думал, все дни, глядя в потолок?

– И вот эти-то куски для волка – самые сладкие. Помнишь? Вот и талант, как волк, долго выручает. Носит, где попало, вытаскивает из передряг. Но за это кормить его требует! Ломтями своей души. Скармливать ее по кусочкам. И в какой-то момент уже мясо ободрано до костей. И взять его негде – все истратил почем зря, все по мелочам раньше скормил. И чудеса кончились…

Я сел рядом на подоконник. Не зная, что ответить, просто обнял его за плечи. Старкова отложила гитару и подошла к нам. Вплотную, как в Москве.

– Ну, что у тебя не так? Руки мерзнут? – спросила Старкова Алешу. – Хочешь, погрею? Ты не бойся, это у тебя временно. Если в горле связки целы – значит, голос будет. Это у тебя в голове тормоза, это пройдет.

Но Алеша только судорожно отдернул руку, засунув ее обратно подмышку.

– Давайте хоть что-нибудь запишем? – предложил Ёсиф, вернувшийся с горячим чайником. – А то аппаратура попусту простаивает – он кивнул на тихо гудящий в центре комнаты магнитофон. – Давай, Маша тебя запишем? Спой хотя бы вполголоса? Пусть останется для истории?

Мысль была хорошая. Мы еще немного поуговаривали Машу, и она согласилась. Взяла гитару, и пошла настраиваться потихоньку спеть. А Ёся налаживал ей что-то самодельное вместо стойки для микрофона. И пока они всем этим занимались, я сказал потихоньку Алеше, чтобы они не слышали.

– Это ничего, что сейчас не пошло. Ты прости, что я не смог все толком организовать, что нет оркестра, нет зрителей, аккордеона – и того нет! Просто другой возможности у нас не будет. Эта – последняя. Но ты не думай, я не давлю на тебя. Посиди с нами и все. А потом попробуем еще, когда будешь готов?

Он кивнул. А я пошел к магнитофону и начал отстраивать уровень под негромкий голос Старковой. Она потихоньку распевалась на пробу.

– Что стоишь, качая-ась, то-онкая рябина! Головой склонилась до самого тына!..

Я уже почти настроил звук, когда Алеша спрыгнул с подоконника.

– Спою! «Тонкую рябину» и спою! – объявил он.

– Так это же женский репертуар? – опешил Ёсиф.

– Какая разница? – пожал плечами Алеша. – Пел же я по пьяни: «И вот я проститутка! Я фея из бара»? И ничего!

Он уже подошел к микрофону.

– Уверен, что уже нормально? – поинтересовался я. – Подожди минуту, я еще раз звук настрою.

Он переминался с ноги на ногу перед микрофоном, все еще пытаясь отогреть зябнущие руки. Старкова отложила гитару подошла к певцу, не спрашивая, взяла его руку в свои ладони.

– А ты спой, как будто Витя сейчас с нами. Он ведь тоже ждал этой записи, хотел услышать. Спой для него? – кротко предложила Маша. – Представь, что он сидит тут на подоконнике, невидимый?..

– Вот, как мы сделаем, – решил Алеша. – Серега включай запись и тоже подойди, возьми меня за руку. Мы все будем петь, аккомпанемента никакого не надо. Просто споем хором, в несколько голосов, – попросил он.

– Да я вообще петь не умею, ни слуха, ни голоса, – опешил я. – Все вам испорчу!

Старкова только зыркнула на меня гневными глазами.

– Иди сюда! Вставай с той стороны! – приказала она. – Мы подальше от микрофона, получится бэк-вокал, второй голос. Просто подтягивай за Алешей, не вздумай его перекрикивать. Мы – только фон…

Пришлось мне встать. Я взял протянутую руку Алеши и ужаснулся. Только сейчас поняв, что его ладонь действительно холодна, как ледышка.

– Я сам вступление скажу, как обычно! – предупредил Алеша.

Ёсиф дотянулся и нажал кнопку «запись», бобины магнитофона в очередной раз начали вращение.

– Тут, в Питере и Одессе кто-то распускает слухи, будто все – кончился Алеша Козырный! – с неподражаемой интонацией, (как на корабле историю про Челентано) начал Алеша свое представление. – Так я скажу назло врагам – не дождетесь! И сегодня для одного прекрасного человека, которого уже нет с нами Алеша Козырный с друзьями исполнит свой самый козырный концерт. Такого вы еще никогда не слышали, и не ждали от меня. Потому что это «Концерт на крови». Слушай сюда, Витек! Говорят, у вас там, в райских кущах ангелы поют. А я вот не ангел, и меня туда не пустят. Так что мы тебе отсюда споем. А ангелам ты вели часок помолчать – нас послушай!

6 Рюмка водки на раковине

Мы записывали альбом двое суток. В первый день – до трех часов ночи. Потом с восьми утра и снова до полуночи. Почти не спали, утром как-то не сговариваясь, все разом поднялись, и снова принялись за работу.