Читаем Знамение полностью

– Понимаете, я делюсь с вами только тем, что сам почерпнул из прессы или от своих знакомых, от коллег. Откровенно говоря, специально этими вопросами я никогда не интересовался – это не моя сфера. Может быть, кто-то и располагает соответствующей информацией… Но кто?.. Знаете что, давайте-ка я познакомлю вас с одним коллекционером. Он сам по себе человек очень интересный – золотые руки, второй Кулибин. Ну а еще он коллекционирует всевозможные старинные механизмы – часы, музыкальные шкатулки, старинные механические игрушки… Конечно, область его интересов далека от космоса, но – кто знает? Вдруг он, как это модно сейчас выражаться, пересекался с интересующими вас людьми? Зовут его Любомиров Аркадий Владимирович. Сейчас попробую с ним созвониться…

Академик Кольцов поднял трубку телефона, сработанного в ретростиле начала прошлого века, и набрал номер. Некоторое время подождав, он разочарованно вздохнул.

– Никто не подходит. Возможно, его нет дома. Но это и понятно – человек он непоседливый, постоянно в движении. А живет сейчас совершенно один – супруга несколько лет назад умерла, сыновья разъехались… Кстати, на его примере лишний раз убеждаюсь, что тезис, гласящий, будто природа на детях гениев, так сказать, отдыхает, – нельзя считать бесспорным. У Аркадия Владимировича трое сыновей, и все трое замечательные таланты…

– Я очень рад за Аркадия Владимировича. – Лев вновь повернул разговор из эпически-повествовательного в деловое русло. – Но вот как бы нам с ним встретиться?

– Ну могу дать его домашний телефон – мобильной связи он не признает, его домашний адрес… Звоните, в течение дня подъезжайте… Ну а вечером-то он уж точно будет дома.

Поблагодарив ученого, Гуров спрятал в карман четвертушку листа с телефоном и адресом Любомирова и, выйдя к автопарковке, созвонился со Стасом. Тот уже забрал данные от интернетчиков и из российского отделения Интерпола. Как Гуров и предполагал, среди обилия всевозможных объявлений сотрудники техотдела обнаружили несколько таких, которые касались продажи метеоритов. Одно из них было весьма характерным: продавец метеорита указывал его вес – одиннадцать килограммов, а также сообщал, что метеорит очень редкий, к тому же артефактный, содержащий в себе нечто невероятное. Цена продаваемого объекта значилась как договорная. Удалось установить, что во Всемирную паутину объявление поступило из интернет-кафе того самого облцентра, откуда они вчера вернулись.

Интерполовцы уведомили о том, что из лиц, специализирующихся на хищении и перепродаже за рубеж всевозможных раритетных и прочих ценностей, по Москве в розыске сейчас находятся четверо – Дмитрий Козлюхин, Микаэл Аверьянц, Эдуард Бур и Евгений Тарасенко, все уже неоднократно судимые, имеющие солидный авторитет в криминальном мире. Из этой четверки наиболее опасным считался Козлюхин по кличке Пан Зюзя, поскольку в его «послужном списке» была отсидка за ограбление с причинением тяжкого вреда здоровью. Когда-то он забрался в квартиру известного коллекционера, а тот, на свою беду, вернулся домой раньше, чем предполагалось, и застал там незваного гостя. Грабитель пустил в ход попавший под руку молоток, и пожилой человек умер, не приходя в сознание…

Из зарубежных мошенников, промышлявших скупкой исторических ценностей у «черных археологов» и краденых музейных экспонатов, в Москве предположительно могли находиться двое – Альбер Гроссдорф и Пьетро Мольти. Но все вышеназванные криминальные дельцы находились вне поля зрения милиции, и поэтому трудно было судить – действительно ли кто-то из них сейчас обретается в Москве, или они нашли более безопасные для себя территории. Как завершил Стас свое повествование, он решил созвониться с Клином, чтобы уточнить вопрос о регистрации Хамидова.

Когда Гуров нажал на кнопку отбоя, его телефон тут же завибрировал, а на мониторе высветился номер Амбара.

– Лев Иванович, значит, докладаю вам, – в своей обычной манере заговорил Бородкин. – Один тут сегодня утром завернул ко мне, ну… так, по делу, и сболтнул, что вроде бы какой-то Пятак мазу себе клевую надыбал. Какие-то залетные со стороны товар привезли редкий и дорогой – на любителя, а Пятак им покупателя нашел из иностранцев. Ну и хочет на этом срубить «капусты» – немерено. Вот такой кордебалет, Лев Иванович…

«Интересные новости! – сев в машину, мысленно отметил Гуров. – Фигуранты этой истории с метеоритом множатся, как тараканы в мусорном ведре. Теперь надо выяснять, кто он такой, этот Пятак, и не метеорит ли он с «залетными» собирается продавать…»