– Лев, а ты в какой гостинице поселился? – неожиданно спросил он.

– Ни в какой… – ответил Гуров, не отрываясь от окна. – Меня приютила одна наша коллега, но сегодня выспаться, я так понял, нам не суждено.

– Постой, постой… Это что-то новенькое! – Станислав толкнул его в плечо. – По-моему, в твоей биографии ничего подобного еще не значилось. Она молодая и одинокая? Хорошенькая?

– Она – прекрасный человек, – Лев говорил, все так же не поворачиваясь. – Ну и как женщина тоже очень хороша. У нее замечательный сынишка, Максим. Такой шустрый, развитый… Но у нас ничего такого вообще-то и не предвиделось. Она мне даже сказала так, что если надумаю приставать – выставит на улицу, – тихо рассмеялся он.

– О! Теперь я точно знаю, что она в душе хотела именно этого. – Стас сокрушенно покачал головой. – Неужели ты так и не научился понимать женщин? Запомни: как сказал Стендаль, крепость, которая по-настоящему неприступна и не жаждет, чтобы ее штурмовали, никогда не будет заявлять о своей неприступности. Хотя… Тебе об этом говорить дело напрасное. Ты же у нас однолюб…

– Ладно… Я – это я. А вот как дела у общепризнанного многолюба? – с иронией спросил Лев, покосившись в сторону Стаса. – У нашего, так сказать, казановы-«многостаночника»?

– Да никак… Только подошли к самому интересному, и тут на тебе, пришлось ехать разбираться с этими паразитами. – Крячко сокрушенно вздохнул. – Тут у нас с тобой счет равный: один – один…

– Ошибаешься, – Лев усмехнулся, – такой счет скорее можно назвать «ноль – ноль»… Кстати, Стас, я тут тебе один сувенирчик купил…

Он рассказал о встрече на Просвирном рынке с загадочным стариком и о покупке «волшебных камней».

– Вот, держи… – Лев протянул ему камень «сердечных дел». – Клади под подушку, и будет у тебя в вопросах любви, как модно сейчас выражаться, все в шоколаде.

К его удивлению, Стас, вопреки своей обычной манере, воздержался от комментариев и бережно спрятал камень в нагрудный карман.

Глава 9

После завершения формальностей, связанных с задержанием банды Сиротиных и более детальным их допросом в областном СИЗО, остаток ночи опера провели в зале ожидания железнодорожного вокзала. Перекусив в круглосуточном вокзальном буфете, они нашли свободные места среди угомонившейся по причине позднего времени вокзальной публики. К удивлению Гурова, большинство пассажиров, особенно транзитников, были выходцами из Средней Азии. Заметил это и Стас.

– Слышь, Лев, у меня такое ощущение, что я где-нибудь в Ташкенте или Душанбе, – глядя по сторонам, отметил он. – Что это опять за «великое переселение народов»? Нет, в Москве много приезжих из Азии – понятно почему. Там и работа, и приличная зарплата… А тут-то что они делают?

– Тоже работают. – Устраиваясь поудобнее, Гуров смотрел, как неподалеку от них только что прибывшая поездом женщина укладывала спать своих чад на железной вокзальной скамейке. – Работы-то и здесь в достатке, весь вопрос, сколько платят. Но если считать, что у них там и полтинник в день – хорошие деньги, то чему удивляться?

– Да, – философски резюмировал Крячко. – Как легко и просто было все разворотить, и как же трудно теперь восстанавливать. Я вот думаю… – Он повернулся ко Льву, но тот уже уснул, свесив голову на плечо.

К Стасу, наоборот, сон почему-то не шел, хотя он всегда был большим любителем храпануть. Развалившись на скамейке, Крячко размышлял о «всяких разностях», как это называл он сам. Вспоминая о пребывании в Жукове, он с мимолетной горделивостью мысленно отметил: за два вечера прихлопнули две банды. Круто! «Авот интересно, – неожиданно озадачился Стас парадоксальным умозаключением, – эти события – случайность или закономерность? Или и в самом деле древние знали, о чем говорили, утверждая, что на ловца и зверь бежит? Вот не заметил бы я Аню, не договорился бы с ней о свиданке, не дождалась бы она меня у автостанции, не притащились бы к ее сестре отморозки… Неужели все равно пересеклись бы наши пути с этой шайкой? Хотя, если разобраться, вся наша жизнь состоит из сплошных «если»… Если бы две недели назад на глазах у комбайнеров не навернулся этот хренов метеорит, если бы они его не нашли, если бы эта каменюка (или железяка?!) не стоила таких бешеных бабок, если бы… Ну, в общем, понятно. То рулили бы сейчас эти мужики по своим полям, а мы бы с Левой сейчас сидели над речкой у костерка…»

Стасу вдруг прямо-таки невыносимо захотелось очутиться где-нибудь в лесу, у речки. Чтобы тихо шумела листва, слышался легкий плеск волн, чтобы от костра пахло дымком, потрескивали дрова и ярко рдели угли… Досада из-за так неромантично закончившегося вечера у Анны уже угасла, и Крячко неожиданно поймал себя на том, что на рыбалку ему все же хочется больше. Стас даже не заметил, когда его мысли начали путаться, и он постепенно погрузился в беспокойный сон, сквозь который то и дело прорывался голос вокзальной дикторши, объявлявшей о прибытии и отправке поездов.