Читаем Знаменье Метели (СИ) полностью

С помощью абордажных крюков мы перебрались через высоченную стену и оказались во внутреннем дворе. Двое солдат дежурили у двери, ведущей в дом. Они не успели даже удивиться двум выросшим из темноты силуэтам, и упали, пораженные метательным топориком и арбалетным болтом. Я быстро достал новенький тугой лук со свежей тетивой и наложил на нее стрелу. Стараясь не шуметь, обогнул двор, и подошел к конюшне. Натянул лук, побежал. Как только парень, стерегущий здесь, повернул голову ко мне, я выстрелил. Широкий срезень попросту перерубил тонкую шею парня, и голова упала с плеч. Такие стрелы были очень редки, но я решил лишний раз перестраховаться.

Больше стражи здесь не оказалось. Думаю, все самое интересное внутри. Окаф точно в этом доме, подручные Аин следили за ним весь день. Насколько я знал, Милосердный очень переживал за свою богатую жизнь, и поэтому можно было ожидать чего угодно. Но мы не собирались рисковать.

По нашему плану, я запущу в дом стрелу с наконечником, набитым порохом. И мы быстро покинем этот город навсегда. Я снял с лука тетиву, передал его жене. Снял привязанный к спине сверток. Развернул.

Такого красавца я не видел уже лет десять. Мощный, толстый лук ростом выше меня. Подобные носили только лучшие эльфийские лучники. Выстрел из этого чудовища был подобен снаряду из баллисты. Сам бы я ни за что не натянул такой. Слышал, остроухие натягивали тетиву впятером, а удерживать ее стрелок мог только с помощью магических амулетов, заговоров и формул.

Не теряя времени, я достал тетиву. Тугая плетеная из жил веревка с палец толщиной. Мы вдвоем еле-еле надели ее на оба конца оружия. Затем я достал стрелу — как по мне, так это копье, а не стрела. Почти два ярда длины. Наконечник — с мою голову. Туго замотанные в тряпку полтора фунта пороха, и торчащий фитиль. Я охнул и приготовился стрелять.

Ветер дул со средней силой, но расстояние было аховое, тем более для такого лука, так что упреждение не брал. А дугу мог просчитать даже младенец. Оставалась лишь проблема с натяжением.

— Третий этаж. Второе слева. — Прошептал я на ухо жене. В архитектуре подобных зданий я хорошо разбирался, и по моим подсчетам комната хозяина должна быть там. Впрочем, даже если и нет, весь дом просто разорвет взрывом.

— Готов? — также тихо спросила мое солнце.

Я кивнул. Еще раз все перепроверил и приготовился стрелять. Дыхание замедлилось, мир остановился, в нем остался только я, стучащая кровь в висках и такое большое и беззащитное окно… спокойно. Это обычный выстрел. Такой же, как тысячи тех, что я делал раньше. На войне было гораздо сложнее. Здесь, в отличие от тех времен, никто не бежит на меня с мечом и кровожадными воплями.

Сиэль прошептала несколько слов. Напротив рокового окна сгустился и тут же рассеялся бледный свет. Так. Магическая защита снята. Затем наконечник стрелы заискрился и засветился веселым оранжевым светом. Теперь весь дом наверняка снесет под корень.

Еще несколько магических слов, и мои руки налились теплом. Держать оружие стало заметно легче. Я резко выдохнул, натянул на разрыв. Оперение коснулось щеки, сжатые пальцы разомкнулись и… где-то далеко факелом вспыхнул какой-то дом. Затем соседний. Еще. И еще. За одно мгновение все дома вокруг охватило огнем. Стрела скосилась от ударной волны и врезалась со всего маху в стену. В следующее мгновение дом перед нами оглушительно рванул. Волна жара обожгла легкие, дыхание сорвало. Вокруг разлетелись тысячи осколков. Я упал на землю. В глазах потемнело, лицо стало мокрым и горячим, по губам и подбородку стекала кровь. Левую ногу пронзила острая боль. Одежда противно липла к телу. Вокруг замогильным хором выли тысячи огненных сполохов, но я мог слышать лишь тонкий писк, раздававшийся в ушах.

Такого со мной не было никогда. Я лежал на такой твердой и такой холодной земле не в силах пошевелиться. Холодное и бездушное дыхание бесконечной тьмы обжигало ставшую вмиг сухой кожу. Я не видел ничего, кроме безумно искрящегося вихря огненных снежинок в бескрайней пустыне тьмы над головой. Маленькие искорки боли робко, неуверенно впивались в тело раскаленными жалами. Я был готов уйти, сорваться в ничто, и навсегда избавиться от такого колкого и неприятного ощущения боли. Но что-то потянуло меня наверх, к жизни. Взгляд помутнел, дыхание прервалось, но я поддался. Я медленно всплыл из вязкой трясины забвения и лишь мой беззвучный крик остался на грани конца молчаливым знаком…

— Нарр! Нарр!!! — Сиэль срывала горло в крике, но бушующий вокруг ад глушил все звуки.

Я с трудом открыл глаза, сфокусировал взгляд. Надо мной нависала мое солнце, но увидев что я очнулся, она прошептала что-то, вытерла слезы и оторвала рукав рубашки.

Только сейчас я заметил, что из левого бедра торчит кусок деревянной стены. Вместе с этим знанием пришла боль. Я стиснул зубы и молча кивнул жене. Она дрожащими руками взялась за осколок.

— Давай! — крикнул я, пытаясь заглушить вой огня. По щекам градом катились слезы.