Читаем Знак Зорро полностью

Звуки копыт замерли в отдалении; но солдаты определили направление, в котором бежала лошадь.

- Неприятель скрылся! - закричал сержант Гонзалес, бывший во главе отряда. - На коней и за ним! Тому, кто захватит его, даю одну треть вознаграждения!

Громадный сержант бросился из дому, люди последовали за ним; они вскочили в седла и яростно помчались в темноте на звук копыт.

- Света! Света! - пронзительно кричал дон Карлос внутри дома.

Вошел слуга со щепкой, и свечи были снова зажжены. Дон Карлос стоял посредине комнаты, потрясая кулаками в бессильном гневе. Сеньорита Лолита притаилась в углу с широко раскрытыми от ужаса глазами. Донья Каталина, вполне оправившись от обморока, пришла из своей комнаты, чтобы узнать о причине смятения.

- Негодяй убежал! - сказал дон Карлос. - Надо надеяться, что солдаты захватят его.

- Во всяком случае он умен и храбр, - заметила сеньорита Лолита.

- Я признаю за ним это, но он разбойник и вор! - заревел дон Карлос. - Зачем понадобилось ему мучить меня этим посещением!

Сеньорита Лолита подумала, что знает причину, но она была бы последней из тех, кто захотел бы объяснить ее родителям. На лице играл слабый румянец, вызванный воспоминанием о руке, обнявшей ее, и о словах, шепотом сказанных ей на ухо.

Дон Карлос широко распахнул дверь и стоял, прислушиваясь. Снова долетел до его слуха топот несшейся галопом лошади.

- Шпагу! - крикнул он слуге. - Кто-то едет, может быть, негодяй снова возвращается! Но это только один всадник, клянусь святыми.

Галоп прекратился; какой-то человек прошел через веранду и поспешно вошел в комнату.

- Слава святителям! - перевел дух дон Карлос.

Это был не разбойник, это был капитан Рамон, комендант гарнизона в Рейна де Лос-Анжелес.

- Где мои люди? - закричал капитан.

- Уехали, сеньор. В погоню за этой свиньей, за этим разбойником, - объяснил ему дон Карлос.

- Он бежал?

- Да, хотя ваши люди и окружили дом. Он швырнул свечи на пол и убежал через кухню.

- Солдаты погнались за ним?

- Они преследуют его по пятам, сеньор.

- Ха! Надо надеяться, что они поймают эту прекрасную птичку. Он заноза в солдатском боку. Мы не можем поймать его, и поэтому губернатор посылает нам саркастические письма со своими курьерами. Этот сеньор Зорро умный человек, но все же он будет захвачен!

Потом капитан Рамон прошел дальше в комнату, увидел дам, снял шляпу и поклонился им.

- Вы должны простить мое дерзкое вторжение, - сказал он. - Когда офицер исполняет свой долг...

- Охотно прощаем, - ответила донья Каталина. - Вы встречались с моей дочерью?

- Я не имел чести.

Донья познакомила их; Лолита снова удалилась в свой угол, откуда принялась разглядывать офицера. На него приятно было посмотреть - он был высок, строен, в блестящей форме, со шпагой, болтавшейся сбоку. Что касается капитана, то он никогда раньше не видел сеньориту Лолиту, так как служил всего один месяц в Рейна де Лос-Анжелес, после перевода сюда из Санта Барбара.

Но теперь, взглянув на нее в первый раз, он посмотрел и во второй и в третий. Внезапный блеск появился в его глазах, что понравилось донье Каталине. Если Лолита не будет смотреть благосклонно на дона Диего Вега, может быть, она посмотрит благосклонно на капитана Района, а обвенчать ее с офицером, значит приобрести семейству Пулидо некоторую протекцию.

- Я не могу разыскать моих людей в темноте, - сказал капитан, поэтому, если это не слишком смело с моей стороны, я хотел бы остаться здесь и подождать их возвращения.

- Конечно, пожалуйста, - согласился дон Карлос. - Усаживайтесь, сеньор, я велю слуге подать вина.

- Этот сеньор Зорро довольно побегал, - сказал капитан, после того как вино было испробовано и найдено превосходным. - Люди, подобные ему, появляются иногда и держатся некоторое время, но это никогда долго не продолжается. В конце концов они встречаются со своей судьбой.

- Это верно, - сказал дон Карлос. - Молодчик хвастался тут сегодня своими подвигами.

- Я был комендантом в Санта Барбара, когда он нанес свой знаменитый визит, - объяснил капитан. - Я находился в гостях в одном доме в это время, иначе была бы совсем другая история. И сегодня, когда поднята была тревога, я был не в гарнизоне, а в доме одного друга. Вот почему я и не выехал вместе с солдатами. Но как только был извещен, тут же прибыл. По-видимому этот сеньор Зорро хорошо осведомлен о моем местопребывании и старательно лишает меня возможности скрестить с ним шпага. Надеюсь когда-нибудь сделать это.

- Вы думаете, что вы могли бы победить его, сеньор? - спросила донья Каталина.

- Несомненно! Я предполагаю, что в действительности он слабо владеет шпагой. Он оставил в дураках моего сержанта, но это совсем иное дело, и мне кажется, что он держал в одной руке пистолет, пока фехтовал. Я бы скоро справился с молодчиком.

В углу комнаты стоял шкаф, и теперь в дверцах его появилась щель.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
1945. Год поБЕДЫ
1945. Год поБЕДЫ

Эта книга завершает 5-томную историю Великой Отечественной РІРѕР№РЅС‹ РѕС' Владимира Бешанова. Это — итог 10-летней работы по переосмыслению советского прошлого, решительная ревизия военных мифов, унаследованных РѕС' сталинского агитпропа, бескомпромиссная полемика с историческим официозом. Это — горькая правда о кровавом 1945-Рј, который был не только годом Победы, но и БЕДЫ — недаром многие события последних месяцев РІРѕР№РЅС‹ до СЃРёС… пор РѕР±С…РѕРґСЏС' молчанием, архивы так и не рассекречены до конца, а самые горькие, «неудобные» и болезненные РІРѕРїСЂРѕСЃС‹ по сей день остаются без ответов:Когда на самом деле закончилась Великая Отечественная РІРѕР№на? Почему Берлин не был РІР·СЏС' в феврале 1945 года и пришлось штурмовать его в апреле? Кто в действительности брал Рейхстаг и поднял Знамя Победы? Оправданны ли огромные потери советских танков, брошенных в кровавый хаос уличных боев, и правда ли, что в Берлине сгорела не одна танковая армия? Кого и как освобождали советские РІРѕР№СЃРєР° в Европе? Какова подлинная цена Победы? Р

Владимир Васильевич Бешанов

Военная история / История / Образование и наука
Алхимия
Алхимия

Основой настоящего издания является переработанное воспроизведение книги Вадима Рабиновича «Алхимия как феномен средневековой культуры», вышедшей в издательстве «Наука» в 1979 году. Ее замысел — реконструировать образ средневековой алхимии в ее еретическом, взрывном противостоянии каноническому средневековью. Разнородный характер этого удивительного явления обязывает исследовать его во всех связях с иными сферами интеллектуальной жизни эпохи. При этом неизбежно проступают черты радикальных исторических преобразований средневековой культуры в ее алхимическом фокусе на пути к культуре Нового времени — науке, искусству, литературе. Книга не устарела и по сей день. В данном издании она существенно обновлена и заново проиллюстрирована. В ней появились новые разделы: «Сыны доктрины» — продолжение алхимических штудий автора и «Под знаком Уробороса» — цензурная история первого издания.Предназначается всем, кого интересует история гуманитарной мысли.

Вадим Львович Рабинович

Культурология / История / Химия / Образование и наука