Читаем Знак Вишну полностью

Еремеев ошеломленно молчал. Ожидал всего, только не такого оборота…

— Но учти! Лозоходыча ты загубил!

До чего же вредный мужик, этот Сулай! Если и скажет что-нибудь приятное, то непременно сопроводит это гадостью… Но щеки Еремеева против воли зажглись краской стыда. А ведь и в самом деле погубил…

— Ладно, — примирительно вздохнул Сулай. — Победителей, говорят, не судят. Учись. Может, и впрямь толк из тебя будет… Насчет сифона это ты здорово раскусил… Будешь в Москве, съезди в Мытищи. Там семья Лозоходова живет. Адрес я дам. Скажи, мол, пал смертью храбрых и все такое. Вещички сыну передай: часы, губная гармошка, портсигар… Помоги чем сможешь. Ясно?

— Куда ясней.

— И второе. Это уж моя личная просьба. Сходи в Главное управление погранвойск. Разыщи там полковника Бай-Курдыева, передай письмецо от меня. Скажи, мол, от старшины Сулая. Он вспомнит.

Оресту вдруг стало жаль этого немудрящего и, наверное, не очень счастливого человека. Сорок лет, а все капитан. И вряд ли станет майором: семь классов и характер тот еще… Жену бы ему подобрее…

Медсестра в белом халате и белых гетрах прокатила тележку с кипой шинелей — на выписку! Она подошла поближе и остановилась подле окна.

— Кто Еремеев из седьмой палаты? Вам записка!

Орест развернул тетрадный листок, пробежал немецкие строчки: «Господин лейтенант! Если Вы сможете, спуститесь, пожалуйста, в приемный холл. Лотта Гекман».

Еремеев сбежал по лестнице в вестибюль приемного отделения. Библиотекарша в длинном осеннем пальто прижимала к груди два свертка. Она застенчиво улыбалась:

— Добрый день, господин лейтенант! Как вы себя чувствуете?

— Спасибо, Лотта! Дела идут на поправку.

Фрейлейн Гекман протянула пакет, из которого выпирали розовые альтхафенские яблоки.

— Это вам, господин лейтенант. От меня. Здесь много витаминов. А это… — Лотта вручила Оресту второй сверток. — Это просил вам передать мой отец. Только не раскрывайте здесь. Посмотрите в палате.

В палате, присев на койку, Еремеев развернул оберточную бумагу. Старинный сифонный барометр на дощечке из красного дерева — тот самый, что висел некогда в читальном зале.

Прибор этот с изящной U-образной трубкой обещал не только предсказывать погоду, но и напоминать Еремееву до самой старости город ночных дождей, врагов и друзей, знак Вишну, столь похожий на счастливую подкову.