Читаем Знак демона полностью

Брэк увидел, что между факелами летят клубы облаков. Сверкающая река бушевала. Ковчег вошел во мрак, погрузился в Темную Завесу, и теперь его несли черные бурлящие волны. Все это Брэк успел заметить в те мгновения, пока клинок Хела приближался к его спине, но вдруг направление удара резко изменилось из-за того, что ковчег качнулся. Время, текшее мучительно медленно, снова побежало быстрее. Из последних сил Брэк вырвался из рук тени мертвой царицы и закричал:

— Я… не… принц…

Загремел гром! Еще раз! Еще один раз!

Вокруг все грохотало. И тут Брэк услышал, как жуткий, загробный голос заканчивает начатую им фразу:

— Никор…

Повернув голову, Брэк увидел лицо Хела. Повелитель Тигров стоял рядом с варваром. Глаза Хела выпучились, будто виноградины. Его выпад не достиг цели, меч, едва не задев Брэка, ударил лишь темноту. И тут ярко, так что Брэк вынужден был, чтобы не ослепнуть, прикрыть глаза, вспыхнули, словно огненные письмена, следы крови на клинке Хела.

Сквозь гром зазвучал голос:

— Никор, Никор, Никор, Никор…

Вспышка, клубы светящегося тумана…

Казалось, что-то переливающееся разными цветами и вполне ощутимое поднимается с клинка Хела, наполовину погрузившегося в тень царицы.

Хел попытался отшвырнуть меч. У него не хватило сил это сделать. Он начал корчиться, извиваться всем телом.

— Никор, Никор… — грохотал клубящийся туман, поднимающийся от пятен крови на клинке. Брэк увидел, что его рука начала снова белеть. Багровые пятна начали исчезать. И пока Хел стоял, полностью выполнив выпад и еще не способный выдернуть назад клинок, с которого не смог окончательно счистить следы крови, Брэк понял: вот он — убийца Никора.

Брэк прокричал это слово:

— Убийца! — Варвар уже мог немного двигаться и выдернул левую руку из ремней щита. — Вот он — Никор. Все, что от него осталось! Пятно на твоем мече. — Брэк судорожно вдохнул воздух, захохотал, схватил обеими руками свой меч, поднял его над головой и снова крикнул: — Убийца!

Офицеры в тигровых плащах почувствовали, что им тоже грозит опасность. Они разом бросились вперед, метя мечами в незащищенный живот Брэка. А варвар все кричал:

— Убийца! Ты убил принца! Ты убил его, чтобы получить Рею и трон!

Брэк с силой опустил меч, и из расколотого черепа Хела во все стороны полетели красные и серые брызги.

Преображение произошло мгновенно.

Призрак царицы Жоенны потерял форму. Он сделался частью клубящегося облачка, в котором смешались душа мертвой царицы и то призрачное вещество, которое поднималось от следов крови Никора на мече Хела.

Облачко делалось все больше и тянулось вверх, а ковчег начало раскачивать и кидать из стороны в сторону. Через палубное ограждение стали перелетать вода и пена. Брэк, стоя на катафалке, принялся размахивать мечом, отсекая руки и головы нападающих.

Один из нападающих рассек мечом икру варвара. Вскоре Брэк уже стоял в луже собственной крови, то и дело поскальзываясь и с трудом сохраняя равновесие. Однако он сумел вогнать меч в грудь воину, ранившему его.

Ломая кости, Брэк выдернул меч из грудной клетки противника. Косу варвара трепал за спиной ветер. Вдруг налетевший порыв ветра заставил варвара опуститься на колени. Этот порыв, этот вихрь сопровождал возносящиеся души мертвой царицы и принца Никора. Душа Никора представляла собой некую сверхъестественную жизненную силу и сохранилась в запекшейся крови, которую никак нельзя было счистить с клинка Хела, пока не свершилась месть.

Внизу, столпившись у катафалка, собрались воины в тигровых плащах. Они пытались нанести удар по ногам Брэка. Варвар отрубил еще одну голову. Затем нанес еще один удар и отсек руку другого нападавшего. Но сознание его по-прежнему было затуманено. Брэк подозревал, что приближается его смерть. Он мысленно повторял только одно: «Душа в пятнах крови на мече… Душа Никора. Тело уничтожили, но душа принца осталась, и Жоенна нашла ее, прикоснувшись к ней, она освободила ее и наконец увидела, что я не Никор».

Эти странные мысли кружились в голове варвара, словно песня, все то время, пока он сражался с людьми Хела. Текли потоки крови, один труп падал на другой, а Брэк все еще сражался с тигровыми плащами. Ковчег несся все быстрее. Шелковые павильоны сдуло ветром, унесло в клубящийся туман. По обеим сторонам ковчега показались мокрые черные валуны. Ковчег все быстрее несся по темному ущелью.

Брэк рассек щеку одному нападавшему, придавил ногой руку другого, который пытался подкрасться сзади и повалить варвара. Вдруг Брэк услышал сквозь звон стали иной звук.

Это священное, по мнению жителей Фриксоса, место представляло собой не что иное, как окутанное туманом ущелье, где большая река бежала по пенным порогам и, если слух не обманывал Брэка, обрушивалась в бездну исполинским водопадом.

Брэк убедился в истинности своих подозрений, когда ковчег снова качнулся, ударился о скалу и едва не перевернулся. Огромная волна погасила почти все факелы, вырвала шесты, державшие их, по левому борту. Последние тигровые плащи побежали к ограждению, перепрыгнули через него и, крича, скрылись в бурлящей пене.