Читаем Змеёныш полностью

Люди по одному входили в дом, топали к светлячкам диодов, нащупывали металлическую плоскость, припечатывали ладони… Постепенно однообразные действия всем надоели, прекратились шутки насчёт мытья рук, что, мол, это совсем не больно… вошёл — постоял — вышел, вошёл — постоял — вышел… Машина помалкивала. Всё больше народу оказывалось позади строения, сталкеры озирались да поглаживали оружие — убийца среди оставшихся. Те, кто ещё ждал своей очереди, опасливо косились друг на друга… хуже всего пришлось Кирзе — он оказался последним, и когда входил в сарай, над лагерем повисла такая глубокая тишина, что слышно было, как в глубине Зоны за ЧАЭС чешет спину о дерево старый кровосос. Но и Кирза благополучно прошёл испытания. Машина Хромого не издала ни звука.

— Ну? — крикнул Дантист. — А теперь как? Ещё раз пройти в сарай? Так всю ночь циркулировать будем?

— Пригоршня, давай! — велел Хромой.

Никита щёлкнул рубильником, под крышей вспыхнули загодя установленные лампы, охранник на вышке развернул прожектор.

— Поднять руки! — громовым голосом рявкнул Хромой. — Всем смотреть друг на друга!!

Два десятка глоток с шумом выпустили воздух — у всех ладони были чёрные, перепачканные сажей, которую Хромой добыл в старых кострищах, чтоб вымазать как следует свой детектор. И только руки Дантиста сияли белизной в ярком свете.

Тут же убийца прыгнул в сторону, заорал:

— Не подходить! Завалю!!!

В руке его возникла граната, между бледных пальцев блеснули округлые рубчатые бока. Дантист вырвал кольцо, толпа отшатнулась, Коваль вскинул свой древний кольт… бабахнул выстрел, в белом свете мелькнуло длинное тело Пригоршни. Раненый Дантист взвыл, Никита подхватил гранату и в падении отправил её по длинной дуге — через забор. Заорали на крышах бойцы Коваля, Стопка с Кирзой перехватили руки Дантиста, из простреленного плеча которого хлестала кровь. Убийца истошно взвыл:

— Не хотел убивать! Он проснулся, я не хоте… Прогремел взрыв, снаружи по бетонной стене заколотили осколки, оглушительно взвыли слепые псы — оказывается, свора успела подобраться совсем близко. Охранник на вышке торопливо развернул прожектор — и пулемётный грохот заглушил все звуки.

Выстрелы смолкли, завывание псов стало затихать, удаляясь. Коваль методично колотил Дантиста рукоятью кольта.

— Погоди, ты ж его так до смерти забьёшь, — жалостливо сказал Пригоршня, склоняясь над убийцей. — Ты что, он же ещё не сказал, куда хабар спрятал.

Хромому показалось, что Пригоршня что-то поднял и сунул в карман, но в неверном свете он мог и ошибиться.

— Ладно, — согласился Коваль, опуская пистолет. — Я и сам не хочу спешить… Урод!

И он врезал обмякшему Дантисту сапогом.

Пригоршня с Хромым оставили хозяина заниматься делами и побрели в административное здание, там им обещали выдать по матрасу.

— Видишь, как оно вышло, — рассеянно пробормотал Пригоршня, копаясь в кармане, — это Монтёру ещё повезло. Если бы Коваль больше на грудь успел принять, так, может, и проканало бы.

— Да нет, как же? Монтёр только сегодня сюда… Что ты там ковыряешься?

— А, нет, я ничего. Я говорю, Шаман никогда своих ошибок не признаёт. Он же видишь как дело повернул: Монтёр, дескать, тоже того… одухотворённым стал.

— Инфицирован Чёрным Сталкером?

— Ну, типа того… Обуян, стало быть. Мол, духи не ошибаются, раз указали на Монтёра, то и он в чём-то виноват.

— Да он просто выбирает того, кто легче поддаётся внушению. Талант, Зона его дери. Экзорцист.

— Я вот помню, было дело, тоже стали шмотки пропадать, и позвали Шамана. Он двоих указал. Ну, то есть не сразу, а по очереди — сперва одного, потом другого. Тогда без убийства вышло, просто воровали. Так что Шаман назвал, кто виноват, тому морду набили, выгнали и по всей сетке дали рассылку: мол, этот крыса. А потом снова кражи начались… Шаман опять — вот этот! Тут уж и покража нашлась, и всё. Конец истории.

— Погоди, как конец? А тот, первый, которого выгнали?

— Да как… Его же ночью выгнали, без снаряги. Он и пропал, никто после не видел. Так что, хотя он, может, и не виноват, однако и предъяву Шаману некому выставить.

— Ну и порядки здесь… — покачал головой Хромой.

— А ты думал! Я же сразу сказал: народ простой, грубый.

Они помолчали.

— А я новый анекдот придумал, — сообщил Хромой. — Сталкер Петров помылся, и, когда три слоя грязи с него сошли, он опять стал пулепробиваемый. Как?

Никита покрутил головой, устало потёр лицо.

— Вот у тебя шутки, как у Химика всё равно, — поведал он. — Такие же мутантские, нормальному человеку ни разу не смешно. Ты лучше скажи, что за книжечку ты нам показывал? Что за теория такая?

— А тут как раз никаких шуток, в книге вся теория этого детектора описана. Почитай, это интересно.

— Да я в чтении-то не очень… — протянул Пригоршня, но книжку взял и поднёс поближе к свету. Развернул самодельный переплёт и прочёл: Джек Лондон. «Великий кудесник»…