– Просто замечательно! Третий выходной за неделю. Так мы никогда на квартиру не соберем. Ребеночка не родим.

Налетела на супруга с упреками. Что с меня взять? Девятнадцать лет, замужем была считаные месяцы. Мама мне примером служила, она всегда папу в спину кулаком толкала, требовала с дивана встать, на семью заработать.

Николай отмахнулся.

– Не гавкай.

Вот красиво! Я обиделась, перестала с ним разговаривать. Ночью муж ко мне потянулся, а я бревно бревном и молчу. Опять мамина школа, она меня учила:

– Если Колька чего начудит, сразу его гони из постели. Никаких удовольствий.

Вот я науку на практике и применила. Мы с Николашей тогда впервые до драки дошли. Он мне по морде заехал, я ему ногой в пах! Муж подушку схватил, в ванную пошел, там спать лет. Мы однушку снимали, своего жилья не было, а очень хотелось иметь личное гнездышко.

Галина взяла у официантки чашку с чаем.

– Утром Колька меня в пять разбудил, под одеяло залез, давай тормошить: «Зая, прости, я психанул. Меня дядя Гена об услуге попросил. Денег дал. Я согласился, а вечером сомневаться стал: правильно ли поступил. В голове пчелиный рой гудит, а тут ты. Да еще ведешь себя как теща. Я конкретно не хочу с копией твоей мамаши жить. Во что они с Анной дядю Гену превратили? Он их боится, лишний раз слова не скажет. Заклевали, забили мужика, поэтому Геннадий Михайлович заболел и скоро умрет.

Глава 24

Я так и села.

– Что с ним? Ничего про здоровье твоего дяди не знаю.

– Сам не слышал о болезни, – скуксился Коля, – вчера узнал. У него какая-то дрянь с сердцем, оно скоро откажет. Анна с ним к врачу ходила, тот спросил:

– Почему вы так запустили болезнь? Еще год назад операцию могли сделать. А сейчас уже поздно, вам месяц жить осталось.

Галина выдернула из держателя салфетку и промокнула глаза.

– Я заплакала. Потом вскочила, бегаю по комнате, кричу: «Надо дядю Гену к другому доктору отправить, может, тот врач дурак».

Колян меня на кровать усадил.

– Там всем руководит тетя Аня. Как она скажет, так муж и сделает. Ты с ними мало знакома, я же с пеленок в семье. Геннадий Михайлович раб жены, она только сына обожает. Женьке достается все самое лучшее, сладкое, следующий кусок его матери. Отцу приходится огрызок от яблока облизывать.

– Зачем ему вместо тебя в рейс идти? – в очередной раз спросила я.

– Когда они только познакомились, дядя в кино трюки делал. Он бывший спортсмен. Меня маленького пару раз на съемки брал. Я видел, как его в особый костюм наряжают, поджигают, и он бежит. Страшно, аж жуть. Я зарыдал, решил, что дядя сгорит. А он потом ко мне подошел целый-невредимый, сказал: «Не реви, Николаша, меня так просто не убьешь».

– Чего он тогда шоферить стал? – удивилась я.

Коля поморщился.

– Так тетя Аня его заставила. У каскадера заработок нестабильный. Позовут на съемки – есть деньги. Не позовут – сидит голодный. Дядя и баранку крутил, и на съемках подрабатывал. У водителя много возможностей. Геннадий Михайлович персональным шофером долго был.

– Почему он на бензовоз пересел? – изумилась я.

Коля махнул рукой.

– Он рано женился, тетка его вмиг окрутила, командовать принялась. Муж ей подчинялся. Он мне говорил, что кино – самое лучшее, что у него в жизни было. Азарт! Дядя мог сальто с места сделать. Один раз тетка ключи дома забыла, дверь захлопнула. Так дядя враз по водосточной трубе залез, прямо как кошка. Не знаю. Но дядя меня очень просил, говорил: «Мне надо». Я и согласился.

Меня вдруг осенило:

– Дядя Гена тоже решил, что врач, которого он посетил, кретин, решил пойти к другому. Но побоялся тете Ане сказать. Вот и напросился в рейс. Наверное, на конечном пункте есть опытный специалист. Сколько там стоянка длится?

– Два часа, – ответил Николай.

– Как раз он успеет к врачу сбегать, – обрадовалась я. – Коля, не расстраивайся. Все будет хорошо. Вылечат дядю Гену.

И мы с ним под одеяло залезли, по полной программе помирились. Я на автобазе работала диспетчером, в тот день была выходная. Из койки мы с мужем на кухню переместились, сели окрошку есть. Времени было примерно полдень. Колька телик включил. А там городские новости. Беда! Авария на местном шоссе, рейсовый автобус сгорел, в него бензовоз вломился. Никто не выжил. За рулем цистерны с топливом дядя Гена сидел. Каково?

Галина в упор посмотрела на меня.

– Давайте остаток денег. И так уже много сообщила!

Я молча протянула ей купюры. Она опять спрятала ассигнации в декольте и продолжила:

– Коля сначала в депресняк впал, ходил, плакал: «Зачем я согласился!» На поминках встал, начал каяться: «Дядя Гена попросился вместо меня в рейс…»

Тетя Аня к нему подошла, силой на место усадила.

– Николаша, не бери на себя чужую вину. Геннадий сам виноват. Не знаю, чем он руководствовался, когда за баранку, сутки не спавши, полез.

Колька рыдает, я решила в разговор влезть.

– Мы знаем, что ваш супруг серьезно заболел. Врач ему через месяц смерть накаркал. Вы не хотели мужа к другому специалисту отправить. Вот он и решил сам проконсультироваться в другой больнице. Поэтому и поменялся с Колей.

Евгений, сын Анны, подпрыгнул.

– Мама! Папа умирал?