Читаем Змея полностью

— Повышенная возбудимость, — сказал врач, к которому привели Пашеньку после того, как он предсказал, что старший брат сломает руку в пионерском лагере. Не было ли в семье случаев сифилиса и не пьет ли мальчик, — выяснял другой врач после того, как Пашенька напророчил мужу тети Лизы, железнодорожнику, что его посадят за кражу дизтоплива. Истерия, диагностировал третий после очередного видения Пшеньки, это уже в клинике детского психиатрического отделения Института психоневрологии им. Бехтерева. Параноидальная шизофрения, констатировал четвертый, из того же института. Классическая парафрения, опроверг обоих предшественников пятый, со званием профессора. Я это вылечу, поообещал он.

Пашенька вышел из клиники после полугодового пребывания там, как раз во-время, чтобы окончательно не одуреть от психотропных препаратов. Его признали выздоровевшим, потому что он смог убедить в этом профессора Викентия Абрамовича Шилкина, который просил называть себя дядей Кешей.

Дядя Кеша был лысым, как колено, он носил большие очки, грязноватый белый халат и выгоревший галстук в горошек, такой как у Ленина на большинстве портретов. По институту, вспоминал Леварт, ходила злобная сплетня, что этот галстук у него еще со времен НЭПа, года с 1925- го. В сплетню эту Павел не верил. Галстук был старше. Даже в период НЭПа не делали в СССР таких добротных и прочных галстуков. Дядя Кеша остался доволен. Паша научился не признаваться в том, что у него были видения. А всякие тесты дяди Кеши он прошел, потому что какой-то голос подсказывал ему ответы. Именно такие, какие дядя Кеша ожидал.

За день до выписки из клиники было видение. Дядя Кеша умирал от обширного инфаркта. Среди суеты, во время празднования круглой годовщины Победы, 9 мая 1965 года. Через четыре дня.

Паша Леварт, уходя, не рассказал ему об этом. Не мог. Потому что выздоровел.

*