— Я так понимаю, твой отец — отъявленный мафиози или политик? А почему ты не прекратишь все это? — Натали обеспокоилась. Джон все время в опасности.
— Если я пойду против него, он потащит меня за собой. А у меня слишком много людей за спиной, которых нужно защищать и кормить, сама понимаешь.
— Дерьмо, — она допила остатки вина в бокале. — Он знает обо мне?
— Да, к счастью ты его не особо интересуешь. Он даже не против, как я понял. Натали, чтобы ты не спрашивала меня о нем, я не смогу ответить, иначе я подвергну тебя большой опасности.
— То есть ты не боишься, что я могу тебя сдать?
— Может это и надо сделать? — Джон частенько задумывался об этом. Но это позиция слабого, ведь его отец выйдет сухим из воды, и тогда уже его любимых и семью никто не защитит.
— Ну уж нет, я не позволю скрыться от меня в тюрьме, — она погладила его лицо. Он перехватил ее ладонь, и потерся колючей щетиной о нежную кожу. — Но я надеюсь, что у тебя есть какой-то план.
— У меня есть сводный брат, полный псих. От него нужно держаться подальше, он случайно может объявиться. Похож на меня немного внешне. В последнее время меня оставили в покое, потому что я управляю бизнесом, часть которого — финансы моей семьи. К тому же, все очень важные вопросы отец доверяет мне. Но вот брат выполняет сейчас всю грязную работу, которая вообще не относится ко мне. ФБР думают о моей причастности, но не могут на меня что-либо найти, потому что этого нет.
— Не считая перестрелок, пожаров, массовых стычек и прочих разборок, — напомнила Натали события двух месяцев назад. — К похищению Мишель твой брат имеет отношение?
— Натали, пообещай мне не копаться в этом. У меня действительно все под контролем, а тебе это знать ни к чему. Он псих, напомню. Без каких-либо моральных принципов. Если ему скажешь убить младенца, он пойдет и убьет с улыбочкой.
— Джон, я верю тебе. Но мне немного не по себе от твоих родственников..
— Если считаешь, что это слишком, ты скажи. Я не…
— Ш-ш, — Натали прервала его фразу и нежно поцеловала его напряженные губы.
У Джона закипела кровь от ее проявления чувств. Он понимал, что не продержится ни секунды, если она продолжит в том же духе. С силой оторвав ее от себя, спросил:
— Чего ты хочешь, Натали?
Ее глаза блестели. Дыхание участилось, она нервно покусывала нижнюю губу, вцепившись пальцами в его руку чуть ниже локтя. Еще чуть-чуть и у него останутся синяки. Он накрыл ее изящные ладони своей более грубой и слегка мозолистой от регулярных тренировок.
— Я хочу… хочу тебя, Джон, — еле слышно прошептала она, чуть не плача.
Ну, конечно, он это знал. Как и то, что она сбежит от него при малейшей попытке близости.
— Уверена? — Джон подхватил ее и усадил к себе на колени, вынудив ее обхватить его талию ногами. Она словно заморозилась от такого неожиданного положения. Его руки пролезли ей под шорты и с силой сжали упругие и аппетитные ягодицы, притиснув ближе к себе. Конечно, Натали почувствовала силу его возбуждения. Но не сбежала, а буквально превратилась в статую.
Тогда он опрокинул ее на спину, прижав бедрами в диван. Она смотрела ему в глаза с удивлением и легким испугом. Его взбесило ее поведение. Она мысленно сравнивала его с теми уродами, которые причинили ей боль. От этого он буквально взорвался. Теперь он сам примкнул к ней поцелуем, вынудив раскрыться ее сопротивляющиеся губы. Когда их языки встретились, Натали словно подменили. Она нежно проникла ему под футболку, касаясь напряженных мышц на спине и животе. Джон на секунду разорвал поцелуй и сорвал с себя футболку, услышав треск ткани. Снова целуя ее, он мечтал чтобы они соприкасались друг друга кожей, согревая и даря тепло, но как только его ладонь легла ей на обнажившийся живот, Натали словно очнулась. Она резко опрокинула его на пол, очутившись сверху. Разъяренная ведьма, глаза которой заволокли серые грозовые тучи с молниями, одним рывком вскочила на ноги.
У Джона от удара головой о пол посыпались искры из глаз.
— Вот и доверяй после такого женщинам, — проворчал он, сев и облокотившись на согнутые в коленях ноги.
Натали как раненное животное огляделась по сторонам, в поисках места для побега, но потом снова посмотрела на Джона.
— П-прости, я не… я не могу. Я говорила тебе, что со мной очень сложно и… наверное кое-что я не могу дать, — она нервно зарылась рукой в волосы и зачесала наверх.
До чего роскошная женщина с бездонным источником сексуальности.
Под семью замками.
— Я уже говорил, Натали, я очень терпелив, — он встал возле нее. Она не могла отвести взгляда от его груди.
— Не мог бы ты… одеться, — она жадно впилась взглядом в его татуировку на ключице, с той же стороны, где был ее шрам. Витиеватый узор наверняка что-то значил. Но она видела его уже без одежды в бассейне и могла поклясться, что татуировки тогда у него не было. Или она слишком сильно углубилась в тот момент на свои мысли и ощущения.