Читаем Зловещий детдом полностью

Почти одновременно открылась калитка, и из ворот вышел статный мужчина в шапке-ушанке и накинутой поверх свитера меховой безрукавке. Нижняя часть лица его была покрыта седой, трехдневной щетиной.

– Здравствуйте! – поприветствовал его Колган и оглянулся на своего провожатого.

– Степаныч! – утирая губы рукавом куртки, Сергей обежал машину спереди и протянул ему для приветствия руку: – Здоров!

– Ты еще не завязал бухать? – с укоризной глядя в глаза гостю, ответил на рукопожатие Зыбин.

– Все, сегодня последний день! – заверил Сергей и показал взглядом на Колгана: – Вот, клиента к тебе привел.

– А я тебя об этом просил? – насупился старик.

– Слушай, ну не так выразился, – стал оправдываться Сергей. – Просто человек в Мордовию из Москвы едет, а у него прямо рядом с селом машина застучала…

– Следить надо, вот и не будет стучать, – Зыбин хмуро оглядел машину и уставился на Колгана:

– Открой капот и заведи!

* * *

– Скажите, а почему вы отказываетесь от услуг адвоката? – неожиданно спросил следователь. – Если у вас нет средств, вам положен бесплатный защитник от государства.

Матвей оторвал взгляд от протокола допроса, который Цуркан дал ему для ознакомления, и некоторое время смотрел в глаза капитану. Рано начавший седеть мужчина ждал ответа. В комнате было жарко, а он не снял куртку с отороченным по кромке мехом капюшоном, и сейчас его залысины блестели от пота. Наверняка полицейский в душе упрекнул себя за опрометчивость. Зачем ему, собственно, это знать? Матвей уже объяснял причину его предшественнику. Но тот накануне заболел, и с сегодняшнего дня дело находится в производстве у Цуркана.

– А майор Жилин вам разве ничего не передал? – спросил Матвей. – Он должен был поставить вас в известность о причине моего отказа. Тем более дело серьезное, не кража дров, а убийство…

Матвею ничего не стоило ответить. Однако он неожиданно решил узнать, куда все-таки подевался Жилин. Сработал инстинкт профессионального разведчика собирать информацию в любой обстановке, используя все доступные методы и способы. Знать, что происходит вокруг него, Матвей был просто обязан. От этого зависело и его дальнейшее поведение. Если станет ясно, что его пребывание в стенах изолятора временного содержания затягивается, придется искать другой выход оказаться на свободе. Ведь от этого зависит жизнь людей. Конечно, он может для очистки совести рассказать все следователю. Однако дальше разговора это не пойдет, так устроена система. Дело о гибели Суркиных в производстве у полиции совершенно другой области. Кто будет особо вникать? Не исключено, что этот рассказ воспримут как попытку увести следствие по ложному следу. Поэтому Матвей все больше склонялся к мысли о побеге и не терял времени даром.

– Почему молчите? – не выдержал следователь.

Матвей повеселел. Ему вдруг захотелось просто поиграть у него на нервах, и он продолжал смотреть на него ничего не выражающим взглядом.

Молодой тщедушный мужчина в очках, с одной стороны, достаточно соблазнительный вариант для побега. Ничего не стоит сейчас отстегнуть браслет и в два счета отправить его в глубокий нокаут. Дальше дело техники. Останется лишь конвойный… Нет, не стоит. Ему вряд ли удастся покинуть пределы ИВС без шума. Конечно, будь он где-то в Африке на выполнении задания, то давно бы ушел. Но здесь не война, а это не враги. Матвей не сомневался, что рано или поздно выйдет. Все зависит от того, как скоро Марта соберет доказательства его алиби. То, что ни она, ни Дешин не сидят сложа руки, он понял уже на втором допросе. Тогда Жилин напрямую предложил ему самому проанализировать все события последних лет и постараться определить, кто мог его так подставить. Конечно, Матвей уже не сомневался, что знает причину своего положения. Однако до сих пор делал вид, будто не понимает, кому это понадобилось. Он опасался, что раз его с такой легкостью сумели выключить из игры, то, возможно, контролируют и то, как продвигаются дела. В таком случае признание может лишь навредить. Если у бандитов серьезные покровители, они наверняка могут устроить Матвею так, что он отсюда вовсе не выйдет. Между тем время играло против него. Он всерьез опасался за жизнь Ткачевых. Кроме всего прочего Матвей был уверен, что на воле он быстрее разрешит ситуацию со своим арестом. Ведь ему, в отличие от Марты, не надо будет показывать фотографии всем работникам заведений, в которых он побывал в день убийства Ольги Ивановны. Люди быстрее опознают его, быстрее вспомнят то, при каких обстоятельствах они виделись и общались. Да и тот факт, что мужская половина потенциальных свидетелей будет пытаться завязать интим с Мартой, выводил из себя.