— Мистером Тэппервилем? — улыбнулась Эльза. — Нет, без особенного удовольствия.

— Вам он не нравится?

— Я не могу сказать, что он мне не нравится. Он, кажется, очень приятный господин…

— Вы произвели на него большое впечатление, — сказала миссис Халлам. — А у него уйма денег! Должно быть, он умный, но я терпеть не могу таких людей, которые говорят именно о том, чего вы ожидаете!

— В таком случае вам должен нравиться майор Эмери, — сказала Эльза.

Легкий румянец покрыл лицо миссис Халлам, и она вздрогнула.

— Когда этот человек умрет, я надену все белое, — сказала она злобно.

Оставшись одна и кончая распаковываться, Эльза подумала, что многие ненавидят «Зловещего человека». Сознание, что эти «многие» не включают ее, было для нее потрясающим открытием.

Глава 34

В Скотленд-Ярде шло совещание. Перед странной «дверью осведомителей», к которой по вечерам прокрадываются потрепанные люди, чтобы рассказать о тех, кто случайно доверился им, стояли два полицейских, поджидавших человека, которого они должны были эскортировать.

В кабинете сэра Джемса Бойд-Фаулера. главного комиссара отдела Уголовного розыска, сидели, кроме него, его помощник и сыскной инспектор. Было около пяти часов, и время от времени мистер Бикерсон нетерпеливо поглядывал на часы.

— Они должны быть здесь через несколько минут, — сказал помощник комиссара Уиль. — Вы рассчитываете, что этот человек сообщит вам многое, Бикерсон?

— Да, сэр, — кивнул Бикерсон. — Он был в Лондоне за три месяца до своего ареста, и у меня есть основания думать, что он находится в самых близких отношениях с «любителями», а, может быть, и с шайкой Сойоки.

— А он донесет? — проворчал сэр Джемс. — В этом вопрос: донесет ли он? За четыре дня я получил три письма от министра с просьбой представить обнадеживающий доклад. До сих пор мы не имеем ничего. Вы уверены, что Эмери — главный?

— Я никогда ни в чем не был так уверен, — быстро ответил Бикерсон.

Сэр Джемс проворчал что-то про себя. Он был по природе нетерпимый человек, и его раздражительность усугублялась вследствие неприятностей, которые он имел от высшего начальства.

— По-вашему, Сойока убил Тарна, и Эмери соучаствовал в этом? — спросил он.

— По-моему, так. Если Эмери и не участвовал, он, во всяком случае, стоял за этим. Все указывает на то, что он и есть тот, кто нам нужен. Его прошлое достаточно изобличает его. Его выгнали из политического отдела за торговлю опиумом. Он — либо Сойока, либо, что более вероятно, глава шайки «любителей».

— Но вы же говорили, что глава этой шайки — Халлам? — перебил помощник комиссара.

— Я уверен, что Халлам крепко замешан в этом деле. Я также уверен, что если майор Поль Эмери — главная шишка, то Халламу это едва ли известно. Эти шайки всегда так работают. Эмери — торговец наркотиками, скользкий как угорь и хитрый как черт…

— Были у вас какие-нибудь затруднения с доставкой Моропулоса сюда, сэр? — обратился помощник комиссара к сэру Джемсу.

— Абсолютно никаких. Улики против него были ничтожны, и местные власти решили прекратить дело. Кливлендская полиция связалась со мной по телеграфу, а мне пришло в голову посоветоваться с Бикерсоном и протелеграфировать, чтобы они прислали Моропулоса сюда. Кстати, его сопровождает кливлендский сыщик. Я думаю, он развяжет язык. Судя по тому, что я о нем слыхал, он из таких людей, которые пробалтываются. А если он пробалтывается, я засажу этих людей куда следует… Вот и ваш человек!

В комнату поспешно вошел полицейский в форме и положил перед главным комиссаром записку.

— Это он, — сказал комиссар. — Введите его.

Полицейский вернулся в сопровождении трех человек. Один из них был, очевидно, чиновник Скотленд-Ярда, другой, — высокий и худой, — американский сыщик. Третьим оказался полный румяный человек, ничуть не похожий на закоренелого преступника. Он имел вид того, кем он, несомненно, и был на самом деле, — зажиточного торговца. И хотя по национальности он был грек, его произношение нисколько не указывало на иностранное происхождение.

Он поклонился комиссару и присел на стул, подвинутый ему Бикерсоном.

— Да, сэр, я Моропулос. Этот господин — начальник? — Он кивнул в сторону сэра Джемса. — Я так и думал. Теперь я скажу вам, господа, прежде чем мы перейдем к дальнейшему, что вы не дождетесь от меня доноса. Я приехал в Европу, потому что начальник полиции в Кливленде сообщил мне, что если я смогу быть полезен вам, есть надежда, что мое дело по ту сторону океана будет прекращено. Я думаю, и дела-то никакого нет, но это уже вопрос мнения. О живых я не стану говорить, о мертвых… — он подчеркнул это слово, — что ж, я готов о них сказать то, что считаю приличным. Ну, валяйте, господа!

— Под мертвыми вы, вероятно, подразумеваете Мориса Тарна?

Моропулос кивнул.

— Да, сэр, я подразумеваю Мориса Тарна. Я не знаю, был ли он главной шишкой, но он, несомненно, принадлежал к шайке. Я имел дела с ними, я привез целую уйму кокаина из Германии в специально заказанном ящике. Вы, вероятно, нашли его при обыске. В нем было пять деревянных отделений, одно на другом…