Читаем Зловещее светило полностью

Откуда взялся Райан, я не понял. Видать, за диваном прятался, подонок. А я, полный лопух, не заметил. Да у меня и в мыслях не было, что Райан может быть здесь, ведь они же уехали к адвокату. Снова ловушка, но на этот раз я в нее угодил. И Мэри была с ним в сговоре, двуличная дрянь!

Он с легкостью вывернул у меня нож. Что может четырнадцатилетка против такого битюга!

— Почему ты убил отца Мэри?

— Потому что старый пес меня ненавидел. Он, видишь ли, считал, что Мэри слишком молода. Он ударил меня своей палкой! — тараторил я, тщетно пытаясь вывернуться. — Потому что мне это нравится. Ну и что? А что вы со мной сделаете? Я несовершеннолетний, меня вешать нельзя, меня надо воспитывать. И я убил Пуштона, выкинул его из окна. Нравится? — Я начал задыхаться. В сторонке Рут названивала в Сан-Квентин.

Мэри сидела на диване, закрыв лицо руками. Можно было подумать, что ей меня жаль. Восстановив дыхание, я продолжил хвастливым тоном:

— Я вернулся, когда Томми был в задней комнате. Старый хрен стоял ничего не слыша, глухой пень, и я воткнул в него простой кухонный нож, во как! Я сразу удрал. Но Пуштон, о, это совсем другое дело!

— Заткнись! — Райан грубо толкнул меня к пианино. — Хвастун паршивый. Но старика ты убил, это мы и хотели узнать.

Хвастун! Наглость какая!.. И вот я в колонии за убийство старика, папаши соседского семейства. А с Пуштоном — вы себе можете это представить? — никто мне не хочет верить. Потому что я еще слишком молод, что ли? Они дурные, эти взрослые. Полагают четырнадцатилетних пацанов ангелочками. Х-ха! Мне не верят даже товарищи по заключению, и это самое обидное. Гордость моя страдает.

В остальном все нормально. Жизнь здесь не слишком отличается от кларковского графика. Врачи донимают. Они полагают, что я пришил старого Смита в припадке неконтролируемого гнева. Да и пусть их. Даже лучше. Такой случай не считается слишком уж тяжелым. И поскольку ребенок не отвечает за то, что творит, в 21 меня выпустят. Может, и раньше папаша провернет как-нибудь.

Но вы-то обо мне всегда помнить будете, так? Потому что я выйду и подыщу себе кого-нибудь на новенького.