Читаем Зловещая лесопилка полностью

— Мы его даже никогда не видим, — сказал Фил. — Хозяин живет в доме за складом и приходит на завод только в особых случаях. Мастера мы видим постоянно, а хозяина никогда. — Терука? — спросила Солнышко, что, пожалуй, означало: «Что такое мастер?»

— Мастер, — объяснил Клаус, — это тот, кто заведует рабочими. Фил, он хороший человек?

— Ужасный, — сказал один из рабочих, и его поддержали несколько голосов.

— Жуткий!

— Отвратительный!

— Омерзительный!

— Худшего мастера свет не видывал.

— Он очень плохой человек, — сказал Фил Бодлерам. — Вот Мастер Ферштейн, который раньше служил здесь, был малый что надо. Но на прошлой неделе он куда-то пропал. Это было очень странно. Человек, который его сменил, Мастер Флакутоно, очень гадкий. Старайтесь держаться его хорошей стороны, если только знаете, что для вас хорошо.

— У него нет хороших сторон, — сказала одна женщина.

— Ну-ну, — сказал Фил. — Все и вся имеет свою хорошую сторону. Ладно, пойдемте поедим.

Бодлеровские сироты улыбнулись Филу и следом за остальными рабочими лесопилки «Счастливые Запахи» направились в кухню, но в горле у всех троих так и остался комок, такой же большой, как комки в говяжьей запеканке, которую им дали. По заявлению Фила о том, что все и вся имеет свою хорошую сторону, дети могли заключить, что он оптимист. Здесь слово «оптимист» относится к человеку вроде Фила, мысли которого почти при любых обстоятельствах принимают обнадеживающий и приятный оборот. Например, если бы аллигатор отъел оптимисту левую руку, тот мог бы сказать приятным и полным надежд голосом: «Ну что ж, это не так плохо. У меня больше нет левой руки, но зато теперь никто не будет донимать меня вопросом, левша я или правша». Хотя большинство из нас скорее сказали бы: «Ааааааааа! Моя рука! Моя рука!»

Бодлеровские сироты ели плохо пропеченную запеканку, стараясь быть такими же оптимистами, как Фил, но при всем старании ни одна из их мыслей не могла принять обнадеживающий или приятный оборот. Они думали о трехъярусной койке в душной комнате с нарисованными на стене окнами. Думали о тяжелой работе, которая их ждет, об опилках, которые покроют их с головы до пят, и о Мастере Флакутоно, который будет ими командовать. Думали о доме в форме глаза, который стоит за деревянной калиткой завода. И прежде всего думали о своих родителях, о своих бедных родителях, по которым они так тосковали и которых больше никогда не увидят. Они думали весь ужин, думали, натягивая на себя пижамы, думали, пока Вайолет ворочалась с боку на бок на верхней койке, а Клаус и Солнышко ворочались с боку на бок на средней и нижней. Думали, как тогда на дворе, что ничего нельзя знать наперед и их новый дом еще может оказаться замечательным домом. Но ведь они были догадливы. И тем временем как вокруг них храпели рабочие, дети все раздумывали над своим незавидным положением и наконец начали догадываться. Они ворочались с боку на бок и всё догадывались и догадывались, и когда наконец заснули, оптимистов на койках Бодлеров не осталось.

Утро — важное время суток, поскольку то, как вы проводите утро, зачастую может сказать вам, каким будет ваш день. Например, если вы проснетесь в огромной кровати с балдахином под щебет птиц и увидите рядом с собой дворецкого, который держит серебряный поднос с завтраком из свежих булочек и вручную отжатого апельсинового сока, вы поймете, что ваш день будет прекрасен. Если вы проснетесь в обычной довольно большой кровати под звон церковных колоколов и увидите рядом с собой дворецкого, который держит на блюде завтрак из тостов и горячего чая, вы поймете, что ваш день будет о'кей. Но если вы проснетесь на узкой койке под грохот двух металлических кастрюль, которыми кто-то стучит, как в литавры, а в дверях стоит злобный мастер и не держит в руках вообще никакого завтрака, вы поймете, что день ваш будет хуже некуда.

Нас с вами, конечно, не слишком удивляет, что первый день Бодлеров на лесопилке «Счастливые Запахи» был хуже некуда. Да и Бодлеры после столь обескураживающего прибытия в Полтривилль, разумеется, не ожидали ни щебечущих птиц, ни дворецкого. Но даже в самых страшных снах не ожидали они той какофонии — здесь это слово означает «звук двух металлических кастрюль, коими грохотал злобный мастер, стоя в дверях и не держа в руках вообще никакого завтрака», — которая их разбудила.

— Поднимайтесь, поднимайтесь, ленивые вонючки! — кричал мастер каким-то странным голосом. Казалось, он прикрывает рот руками. — Пора на работу! Новая партия бревен ждет, чтобы из них сделали доски!

Дети сели и протерли глаза. Вокруг них рабочие «Счастливых Запахов», потянувшись, затыкали уши, чтобы не слышать грохота кастрюль. Фил был уже на ногах и аккуратно застилал свою койку. Он устало улыбнулся Бодлерам.

— Доброе утро, Бодлеры, — сказал Фил. — Доброе утро, Мастер Флакутоно. Разрешите представить вас трем новичкам, Мастер Флакутоно. Это Вайолет, Клаус и Солнышко Бодлер.