Читаем Злой волк полностью

Пия взбежала вверх по лестнице, как всегда, перепрыгивая через одну ступеньку. Полночи она не спала и размышляла о том, что сделать, чтобы вернулось ее доверие к Боденштайну. Ни в коем случае она не должна просто так оставить всю эту историю и сделать вид, что ничего не знает. Разрываясь в мыслях между лояльностью по отношению к своему шефу и сознанием долга, она лишь в предрассветных сумерках провалилась в беспокойный сон, полный кошмарных сновидений, и, конечно, проспала. Она, правда, и без того взяла полдня отпуска, потому что в одиннадцать часов должна была ехать на прием в Фалькенштайн, на который ее пригласила Эмма.

В двадцать минут девятого она распахнула дверь переговорной комнаты, поздоровалась и пробормотала извинения. Она уселась на свободный стул между Джемом и Катрин и поймала неодобрительный взгляд советника по уголовным делам доктора Энгель, которая взяла в привычку присутствовать на утренних совещаниях отдела К2.

– Опрос психологов, имеющих разрешение на частную практику, в Хёхсте и Унтерлидербахе, а также психиатров больницы в Хёхсте пока ничего не дал, – сообщил Кай Остерманн. – Девушку никто там не видел. По фотороботу также никого не опознали.

– Что это ты сегодня такая шикарная? – спросила шепотом Катрин.

– Потому что я потом сразу должна идти на прием по случаю юбилея, – так же шепотом ответила Пия.

Она чувствовала себя слишком нарядной в бледно-голубом летнем платье с глубоким вырезом, тонком трикотажном жакете и в новых открытых туфлях, которые были совершенно неразношенными, и правая туфля больно жала ей в подъеме. Все коллеги, встретившиеся ей, когда она поднималась наверх, бросали на нее одобрительный взгляд, а один из них даже в шутку присвистнул. Может быть, она бы этому и порадовалась, но у нее из головы не выходило едкое замечание Бенке о ее груди. Она терпеть не могла, когда все сводилось к параметрам ее тела.

– Фотороботы готовы? – спросила она свою коллегу.

Катрин кивнула и придвинула ей два распечатанных на компьютере листа. У человека была борода, но это однозначно был не Бернд Принцлер. Его лицо было несколько уже, борода более пышная, кроме того, у него были глубоко посаженные глаза и более широкий нос. У женщины были темные волосы, постриженные «под пажа», и симпатичное, но вполне традиционное лицо. Никаких примечательных особенностей, которые бы бросались в глаза. Пия была разочарована. Она ожидала большего.

– Мы сегодня продолжим работу с психотерапевтическими кабинетами, которые приоритетно занимаются детьми и подростками, – продолжал свое сообщение Кай. – По утверждению нашей свидетельницы, эта парочка говорила на безукоризненном немецком языке, а девушка – с сильным акцентом. Они называли девушку «наша дочь», но, возможно, речь шла о приемном ребенке. Поэтому мы проверяем все организации, занимающиеся проблемами усыновления.

Бернд Принцлер прибудет сюда из Пройнгесхайма около девяти часов. Для Энгель, Боденштайна и Джема он наряду с Килианом Ротемундом был главным подозреваемым по делу Ханны Херцманн. Пия ничего на это не сказала и лишь вполуха слушала то, о чем говорили другие. Ее мучило ужасное чувство утраты доверия к двоим из своих коллег. Втайне она задавалась вопросом: присутствует ли Николя Энгель на их совещаниях из чистого интереса, или она намерена чинить препятствия, если расследование будет производиться в том направлении, которое могло бы быть опасным лично для нее.

– Хорошо, продолжаем в том же русле, – сказал Боденштайн. – Пия, я попрошу тебя присутствовать при очной ставке со свидетелем и при допросе Принцлера.

– Но я должна уехать не позднее чем без двадцати двенадцать, – напомнила она шефу. – У меня сегодня полдня отпуска.

– Отпуска? В разгар следствия? – Доктор Энгель подняла брови. – Кто дал разрешение?

– Я. – Боденштайн отодвинул стул назад и встал. – Я думаю, что до этого времени мы закончим. Итак, через десять минут внизу.

– Понятно. – Пия взяла сумку, на которую она сегодня сменила свой традиционный рюкзак, и пошла в свой кабинет. Кай последовал за ней.

– Почему ты в обычные дни не носишь платье? – спросил он.

– И ты туда же? – проворчала Пия.

– Куда? – удивился простодушно Кай. – Я считаю, что твои ноги – отрадное зрелище.

– Понятно, мои ноги!

– Да, твои ноги. С тех пор как у меня осталась только одна нога, я стал почитателем ног. – Он усмехнулся и сел за письменный стол. – О чем это ты задумалась?

– Я… я ни о чем не задумалась, – поспешила сказать Пия и включила свой компьютер. Почему она отреагировала так чувствительно?

Она ввела пароль и стала проверять почту. Ничего особенного. Полицейский сервер был удобен тем, что изначально отсортировывал весь спам и рекламу. Она уже хотела выйти из электронной почты, как появилось новое сообщение с темой «Лилли». Отправитель был неизвестен. Она кликнула на мейл, у которого было приложение.