Читаем «Злой» ангел полностью

Мама Вовы, Нина Ивановна, после его похорон жаловалась Фединой маме на то, что после смерти Вовы пёс воет по ночам, отказывается есть, ведёт себя как-то странно, рычит на всех.

Однажды, это было после того, как Вову избили во дворе, он встретил Нину Ивановну, гуляющую во дворе с Чарли. Заметив Федю, Чарли стал прыгать, радостно лаять им, вилять обрубком хвоста. Глядя пса по рыжей шерсти, Фёдор отметил, что пёс сильно исхудал. Федя не мог без жалости смотреть на его сильно выпирающие рёбра.

— Здравствуй, Федя! — произнесла Нина Ивановна. — Смотри, как оживился Чарли, когда тебя увидел! Я — то думала, что он уже подыхает, а у него ещё есть силы. Как учёба в колледже?

— Нормально. Мне нравится, — соврал Федя. — Можно я с Чарли погуляю во дворе?

— Погуляй, если получится. Он в последнее время от подъезда не отходит. Ждёт, когда Вова придёт… — Глаза Нины Ивановны увлажнились, она тут же достала из кармана плаща носовой платок и вытерла слёзы.

Федя взялся за кожаный поводок, обмотал его вокруг кисти, как учил его Вова, и они с Чарли пошли. Гулять с Чарли было приятно. Как-никак, Чарли сейчас был связующим звеном между настоящим и прошлым, живым напоминанием о единственном друге, который когда-то был у Феди. Фёдор чувствовал силу, с которой пёс тянет его. Чарли через каждых десять метров метил территорию, задрав заднюю лапу, и всё время оглядывался на Федю, как бы проверяя, не потерялся ли он.

Некоторые пацаны и девчонки во дворе, увидев Федю с Чарли, спрашивали про Вову. Федя им ничего не отвечал и шёл дальше.

— Эй, пацанчик! Это же собака Вовчика! Почему Даун со своей собакой не гуляет? — спросил какой-то верзила из соседнего дома, имя которого Федя не знал.

— Потому, что не может…

Федя не знал почему, но от любых воспоминаний о Вове, от размышлений о смерти у него наворачивались слёзы на глаза. Поэтому, чтобы не расплакаться, Федя про смерть Володи никому не говорил Кому нужно, те всё узнают в своё время.

Когда через двадцать минут Федя с Чарли подошли к подъезду, Федя увидел свою маму, стоящую рядом с Ниной Ивановной. Они что-то обсуждали. Глаза мамы тоже были влажными, а в руке она сжимала носовой платок.

— Вот, смотри! — Нина Ивановна махнула рукой в сторону Феди с Чарли. — Они отлично ладят. Галь, может, вы его к себе возьмёте? Не могу я с ним, он меня не слушается. Надо бы усыпить его, да жалко. Мы ведь его Вовке покупали, а сейчас…

Нина Ивановна опять прижала платок к глазам.

— Мам, можно я возьму Чарлика себе? — спросил Федя, глядя маме в глаза.

— Нет! Ты что? Как мы будем жить втроём, в двухкомнатной квартире, да ещё с этим зверюгой? — Глаза Галины Дмитриевны округлились от ужаса.

Когда Фёдор, две женщины и Чарли выходили из лифта, Чарли упорно не хотел заходить в квартиру Киселёвых. Он рвался к Феде, громко лаял. Если бы он не был таким истощённым, он бы порвал поводок. Нине Ивановне стоило больших сил затащить пса в квартиру и закрыть за собой входную дверь.

В тот же вечер состоялся разговор с отцом. Отец был против того, чтобы Чарли жил у них.

— Я, конечно, понимаю, что ты хорошо знаешь Чарли, он тебя знает, так как ты с детства дружил с Вовой, но нас-то Чарли не знает, мы его не знаем. Я просто боюсь того. Что в один прекрасный момент Чарли набросится на меня, или на маму и искусает нас. У него вон, какие зубы.

— Пап, ну…под мою ответственность, пожалуйста! — пытался канючить Федя.

— Нет! — ответил отец и раскрыл газету, как бы отгородившись ею от Феди и давая понять, что разговор окончен.

В ту ночь Чарли громко и протяжно выл, не давая спать ни Киселёвым, ни родителям Феди. Однако, Федя не слышал собачьего воя. Он крепко спал. Ему снился Вовка. Вовка шёл по лесу в компании нескольких ребят. Двое были Фединого возраста, остальные — немного младше. Вовка кажется намного старше всех и выше ростом. В руках у всех корзинки, у Вовки в руках трёхлитровый молочный бидон с нарисованными на нём вишенками. Парни разошлись в разные стороны, Вовка присел на корточки перед бугорком, поросшим кустиками земляники и черники, собирает чёрные и красные ягоды, аккуратно кладёт их в бидон.

Федя чувствует запах леса, слышит, как щебечут птицы. В глаза светит яркое солнце, лучи которого пробиваются между верхушками деревьев.

Оборвав все ягоды, Вова встаёт, выходит на узенькую тропинку.

— Пацаны! Где вы? — Он кричит во всю мощь своих лёгких.

— Здесь! Иди сюда! — слышится голос откуда-то издалека.

Вовка идёт на звук голоса, цепляется за что-то ногой, падает.

— Ах ты, чертова жестянка! — Вова встает и отряхивается. Прихрамывая, он подходит к тому месту, где только что за что-то запнулся. Присмотревшись, он замечает торчащий из-под земли ржавый кусок металла. Потом Вова достал из кармана перочинный нож, разрыхлил им землю. Вова работал руками и ножиком, постепенно из-под земли стал проявляться округлый ржавый предмет, похожий на консервную банку из-под сельди. Вова потянул этот ржавый предмет на себя, полностью вытащив его из земли.

— Тяжёлая, блин! — проговорил Вова, рассматривая находку. — Пацаны! Идите сюда! Я клад нашёл!