— Так вот почему ты это сделал… — произнес Муан таким тоном, будто получил ответ на давно мучающий его вопрос. — А что насчет Многорукого духа? Это Система заставила тебя выбрать его?

— Нет, это была моя идея.

Муан помрачнел.

— Так. Давай откровенно. Система заставила тебя тогда рисковать жизнью, чтобы усмирить зараженную скверной Волчару?

— Эм… это тоже была моя идея, но я ведь и не рисковал жизнью, просто…

Муан перебил:

— А что насчет того раза, когда ты свалился в мертвое озеро? Система тут ни при чем?

— Конечно, нет. Она не имеет к этому отношения.

— А когда ты всеми способами пытался вернуть к жизни молодого господина И? Это Система тебе приказала?

Шен низко опустил голову.

— Это тоже было мое желание.

Муан сжал кулаки.

— А когда ты был ранен на празднике Яркой Луны?

— Ну… По сюжету Системы Ал должен был взять тот кинжал и, одержимый злым духом, убить несколько учениц, но я заставил его ударить меня, поэтому никто не умер, — Шен довольно улыбнулся.

Муан разжал кулаки и стукнул ладонью по столу.

— Что вообще эта Система заставляла тебя делать? Похоже, все безрассудства ты творишь по доброй воле!

— Хм… Ну, если поставить вопрос таким образом… — задумался Шен.

Наверное, подумав хорошенько, он мог бы привести не меньше десятка ярких примеров, но отчего-то в данный момент ничего не приходило на ум.

— Но ты мне веришь? — уточнил он у Муана. — Ты… э-э… можешь это принять? Тебе не кажется это странным?

Услышав последний вопрос, прославленный мечник не выдержал и долил себе еще вина.

— Думаешь, не кажется? — ерничая, переспросил он.

Шен молча прислушивался к ощущениям, передаваемым через их связь. Муан явно находился на взводе.

— Но, — резко произнес тот. — Я тебе верю.

Шен растянул было губы в улыбке, но тут Муан добавил:

— Или, по крайней мере, мы свихнемся вместе.

Улыбка несколько поблекла на губах проклятого старейшины, но затем он подумал, что это даже мило.

Муан вновь принялся приводить примеры из прошлого, пытаясь выяснить, где же Шен поступал не по своей воле. У него начало складываться впечатление, что Система лишь задавала вектор движения, в котором Шен выбирал самый безрассудный и опасный вариант. Мечник удостоверился, что Шен, подробности о котором он узнал сейчас, остался тем самым Шеном, которого он полюбил.

В представлении Муана Система приняла вид некой небожительницы, голос которой могут слышать только люди из другого мира, а Цыпа-Админ — более сильный небожитель (или же демон), который может отдавать ей приказы. Открытым оставался вопрос, как Админ-небожитель смог попасть с мир Шена и там встретиться с ним, но на этот вопрос Шен и сам не знал ответа.

Шен выдохнул с облегчением, радуясь, что рассказал почти-и-и всю правду.

— Я бы тоже хотел кое-что знать, — перешел в наступление он. — Твоя реакция, когда Лунг Рит стал говорить о гробнице, была такой не без причины.

Шен внимательно вгляделся в лицо Муана. Это была прекрасная возможность выяснить правду: он рассчитывал на ответную откровенность. Теперь, когда он поделился столь многим, мечник не может просто отмахнуться в ответ.

— Не хочешь рассказать мне? — надавил Шен.

Муан осмотрелся по сторонам, словно нечто может позволить ему перескочить на другую тему.

— Если в этой гробнице действительно… — начал Шен, но Муан перебил его.

— Многие заклинатели пытались проникнуть в сердце гробницы, но все они погибли. Среди них были мои родители.

Шен вздрогнул от неожиданности.

— Я просто подумал… — пальцы Муана стремительно крутили бамбуковый стакан. — Эта гробница забрала самых дорогих мне людей… И если теперь ты… — речь Муана прервалась, он протяжно выдохнул.

— Я все понял, не продолжай. Прости.

— Тебе не за что извиняться.

— Знаю, что не за что.

Муан возмущенно посмотрел на него.

— Я больше не буду говорить о гробнице, — пообещал Шен.

Несмотря на свои слова, в душе он все же надеялся, что Муан возразит.

— Спасибо, — отозвался тот, неловко улыбнувшись.

Глава 174.1. Пламя на его устах

— Возьми, выпей чаю, — Админ протянул Алу пиалу, его голос звучал мягко и вкрадчиво. — Я чувствую, что ты напряжен.

Ал принял пиалу из его рук и с подозрением покосился на ее содержимое. Пахло цветочным чаем. Демнамелас расплылся в широкой улыбке.

Они сидели в просторном светлом помещении, у открытой террасы, выходящей во внутренний двор. Там, над небольшим прудом, покачивалось на ветру дерево с нежно-фиолетовыми цветами и мягкие лучи закатного солнца игрались в его лепестках.