Читаем Злодейский путь!.. [том 5-6] полностью

— Определенно, знает, — отозвался Ал. — Я не раз выражал свое восхищение, но, возможно, это имело лишь обратный результат. К тому же… Похоже, у этого человека есть еще кто-то, кто занимает все его мысли.

Главный герой выглядел горестно, говоря все это, и с такой мольбой смотрел на Шена, словно его совет мог спасти все его будущее.

— Эм… — Шен немного растерялся.

Конечно, ему трудно было что-либо понять, не видя общей картины. Ал, очевидно, не желал вдаваться в подробности. Шен обычно не брался оценивать чужие отношения, и уже тем более описанные так завуалированно, к тому же, только со стороны Ала.

«Вот и что ему сказать? Чтобы не отчаивался? Ведь главный герой всегда получает то, что хочет… Или пускай лучше оставит людей в покое, если у них там взаимность, а Ал — третий лишний?»

— Хочешь сказать, этот человек уже кого-то любит?

— Я не уверен, любовь ли это.

Шен снова помолчал, обдумывая свои слова.

— Как этот человек реагирует на твои намеки?

— Никак. Или делает вид, что не понял или не услышал, или улыбается и переводит тему, или…

Ал вспомнил, как Шен резко отстранился, когда он фамильярно провел пальцами по пряди его волос.

— Или резко отвергает что-то, хоть немного похожее на ухаживания…

Шен удивленно приподнял бровь. Что ж, в таком контексте выходит, что этот человек все осознает и у Ала с ней не клеится не потому, что она невинная овечка, не знающая, куда спрятать глаза при появлении главного героя, она просто отвергает его самого. Что это за поразительный человек такой, посмевший не попасть под чары обаяния главного героя? Шен бы очень хотел узнать, кто же это.

— Что ж, в таком случае… Похоже, этот человек все понимает и ведет себя с тобой холодно, просто чтобы не давать ложную надежду и не портить отношения прямолинейным отказом. С твоих слов это воспринимается именно так… Конечно, я не могу быть до конца уверен.

Лицо главного героя потемнело. Затем он резко отвернулся и с силой ударил кулаком о заледенелую стену. Гулкий рокот прокатился по тоннелю и унесся вдаль, от кулака Ала в стороны разошлись трещины.

— Аккуратнее, вдруг тут все обвалится.

— Хотите сказать, у меня нет шансов? — не слушая его, надрывно спросил Ал. — Что бы я ни делал, ничего не изменится? Как бы ни старался, этот человек не посмотрит на меня другими глазами?!

— Я не провидец, я не могу сказать тебе, каков будет результат. Человеческие чувства изменчивы, а я не знаю, о ком ты говоришь, что у этого человека за жизнь, о чем он думает и что чувствует. Да и знал бы — предсказать что-то в отношении чувств довольно сложно. Я просто сделал вывод, исходя из твоего описания, как это выглядит со стороны.

— И что мне теперь делать?! Сдаться?! В жизни у меня желание быть только с этим человеком!

Это звучало так отчаянно, так серьезно, но Шен, вместо того чтобы проникнуться, неожиданно улыбнулся.

— Вам смешно?! — возмутился Ал.

— Немного, — честно отозвался Шен, тепло улыбаясь. — Многим в шестнадцать лет кажется, что мир рухнет, жизнь закончится, если любовь будет не взаимной, или если любимый человек их покинет, или что-то еще пойдет не так. Гормоны бушуют, кажется, что никогда в жизни больше так не полюбишь, боль разрывает сердце на части…

— У вас такое было? — удивленно расширил глаза Ал.

— У меня? Нет. Мне удалось на удивление без больших потерь преодолеть этот возраст. Хотя, возможно, лучше бы я «переболел» чем-то подобным тогда… Не важно. Я это к тому, что ты и в самом деле не способен контролировать свой разум, то, что творится в твоем организме — это химия, сила воли перед которой бессильна. И все эти ощущения могут быть настолько сильны, что ты думаешь, что это самое сильное чувство в твоей жизни, поэтому за него нужно держаться, бороться. Но это не совсем так. Химические процессы успокоятся, и «безграничная любовь» иссякнет, и однажды ты проснешься, пережившим все это. После мучений придет пустота, не болезненная и не плохая, в ней не будет страсти и не будет ненависти, просто осознание, что этот этап закончился.

Ал, хмурясь, пытался осознать слова учителя. Его взгляд блуждал по ледяным стенам.

— Хотите сказать, что все эти сильные эмоции, что я испытываю — это не любовь? Я не могу этого принять!

— Нет, я не говорил, что это не любовь. Это одна из разновидностей любви. Я просто пытался донести, что это не «та самая любовь до гроба», эта любовь не будет последней. Это нормально — так остро чувствовать, и это пройдет. На самом деле, вот именно эта любовь в твоем возрасте — тот самый трамплин, от которого ты потом оттолкнешься, тот самый опыт, который во многом будет определять твое дальнейшее поведение. Но это не что-то «навсегда», не драматизируй.

— Вы просто не понимаете!..

— Наверное, не понимаю, — вздохнул Шен. — Наверное, и ты не сможешь понять, пока все это не закончится. Никто не слушает чужих советов в шестнадцать лет…

Ал рассерженно посмотрел на него и резко отвернулся.

— Зря я вообще об этом заговорил. Нужно идти вперед, — буркнул он и устремился дальше по коридору.