— Твоя жизнь принадлежит не только тебе, — видя его взгляд, произнес Шиан. — Ты — единственная преграда на пути проникновения Глубинной тьмы в наш мир. Ты должен подчиниться и делать то, что тебе говорят.

— Зачем ты продолжаешь убеждать меня? — иронично усмехнувшись, пробормотал Шен. — Разве сейчас я способен сопротивляться? После того, как ты нацепил на меня оковы бессмертных… Чем сильнее заклинатель — тем болезненнее они влияют. Тебе просто нравится меня мучить?

Шиан присел на одно колено рядом с ним и тепло улыбнулся. С этой улыбкой он мгновенно превратился в другого человека, словно солнышко озарило темную поляну, посреди которой они находились.

— Эта пилюля укрепит твои меридианы и защитит ядро, когда сектанты Хладного пламени будут вытягивать из тебя энергию смерти. Поверь мне, я действую так ради твоего же блага. Я не сделал и десятой части из того, что мог бы с тобой сделать.

Шен почувствовал, как волна мурашек прокатилась по его телу.

— Оставь меня в покое! Дай мне самому решать!

— Ты потерял эту возможность, как только связал свою жизнь с Глубинной тьмой. Теперь «сам» ты можешь решать только те вопросы, которые не противоречат безопасности ордена. Ты и так в последнее время натворил много очень беспокоящих дел. И после этого еще требуешь дать тебе самому решать?

— А как же турнир? — нашелся Шен. — Мне необходимо завершить все испытания! Пик Черного лотоса должен победить в турнире!

— Это на самом деле так важно? — его брат в недоумении приподнял бровь. — Но, даже если так, есть еще двое суток на прохождение испытания пика Росного ладана. Летис Лис должно хватить времени.

— Должно хватить времени? Ты будешь проводить это прямо сейчас?

— Конечно, сейчас. Ладно, хватит разговоров. Стоять можешь?

Шиан потянул Шена на себя, поднимая на ноги, но, стоило ему отпустить, ноги того предательски подкосились.

— Оп, — Шиан тут же среагировал и обхватил его вновь. — Словил.

Он еще раз попытался поставить его прямо, но Шен снова стал падать.

Шиан вновь обхватил его, удерживая от падения. Похоже, для него это выглядело достаточно забавным, в то время как сам хозяин Проклятого пика с трудом воспринимал реальность. То перед его глазами возникало лицо Шиана, то мир вновь начинал кружиться.

«Муан!» — против воли пронесся в его сознании крик.

Шен попытался отбиться, но его сил хватило только упереть руки, скованные перламутровыми браслетами, в грудь своего брата. Оковы ярко светились, напитавшись энергией старейшины пика Черного лотоса.

— Ты что, плачешь? — внезапно удивленно спросил Шиан.

Шен быстро заморгал и почувствовал, как по щеке скатилась обжигающая слезинка.

— Так обиделся на меня, что даже расплакался? — умилился Шиан. — Да-а, сколько бы времени ни прошло, ты всегда останешься моим маленьким братишкой. Не обижайся. Мы должны это сделать. Только секта Хладного пламени способна вытянуть из тебя энергию смерти, пойми. Только заклинатели, умеющие обращаться с этой силой. Нам несказанно повезло, что у нас на той стороне есть союзник, готовый помочь. Если мы не рискнем сейчас, а тебя разоблачат, или мы будем тянуть, а сектанты узнают, что их повелитель пал от твоей руки, этот шанс исчезнет. Тогда ты будешь обречен.

— Я все равно не хочу этого делать, — тихо прошептал Шен.

— Ага. Я понял твою позицию. Как же хорошо, что это всего лишь слова. Ты не способен сопротивляться.

Глава 115. Безжалостная забота

Черная ночь сменилась предрассветным сумраком. Факел в руке Муана чадил и давал мало света, можно было бы выбросить его — и это почти ничего бы не изменило, но мечник, сосредоточившийся на тянущемся по земле следе, сжимал древце факела до побелевших костяшек и думал лишь о том, что же произошло. Осознание того, что все это расстояние кто-то протащил Шена по земле, заставляло кровь мечника кипеть от негодования. Он хотел бы стремглав броситься вперед, но в сумерках боялся сбиться со следа.

Факел высветил яркий предмет, повисший на нижних ветвях небольшого куста. Муан наклонился и снял с ветки ленточку, которой Шен связывал волосы. Разглядев, Муан сжал ее в кулаке. В его груди тревога смешалась с возрастающим гневом. Этот гнев стал настолько силен, что волной обрушился на всех, хоть как-то причастных к исчезновению Шена. И особенно — на самого Шена.

«Да я тебя просто… НЕНАВИЖУ!»