Было в ней явно что-то из разряда «семейной», и фейри счел за лучшее пока ретироваться. Однако только он обошел стол, собираясь быстро прошмыгнуть мимо них по ковру, как Муан пронесся мимо него, на мгновение преградив путь. Он смел Шена, одной рукой сжав его горло, прижал к стене и впился в губы поцелуем.

Это случилось так внезапно, что Шен потерянно застыл с вытаращенными глазами. И тут перед ними, словно перед мысленным взором, стали мелькать образы.

«Смотри! — мысленно прорычал Муан. — Вот кого я люблю!!»

Улыбающийся взъерошенный Шен. Шен, радостно поедающий паровые булочки. Шен, цепляющийся за маленького, подвергшегося заражению скверной духа, глядящий магнетическими глазами с золотыми сполохами. Растерянный Шен, печальный Шен, задумчивый Шен, смеющийся и ерничающий Шен. Шен-Шен-Шен. Все это был его образ после перерождения, этот глупый и ранимый Шен, готовый прощать этого мечника снова и снова.

«Я соврал, когда сказал «всегда»! — мысленно проревел Муан, не отстраняясь и не отступая. — Я не знаю, почему для меня ты и тот Шен — словно два разных человека! Я не хотел ранить тебя этими словами, потому и сказал «всегда»! Но люблю я именно того, кого вижу перед собой сейчас!»

Шен не мог вздохнуть. Потому ли, что его губы были в плену, или из-за руки, которой, забывшись, Муан слишком сильно сжимал его горло. Его широко распахнутые глаза начали слезиться, но боль, терзающая его грудь, отчего-то стала меньше.

Наконец, он собрал силы во все еще чувствующих слабость руках и оттолкнул Муана прочь.

— Ты придурок!

Муан потрясенно и даже несколько испуганно посмотрел на Шена, словно сам не верил, что такое вытворил.

— Ты, ты… — не договорив, Шен приложил руку к шее и быстрым шагом вышел из кабинета и полетел прочь.

«Ты придурок, Муан! — мысленно взвыл он, не обращаясь к мечнику. — Ты придурок! Я ведь тебе поверил! Кого ты любишь, а? ААА! КАКОГО ЧЕРТА, МУАН?!»

Глава 129. Это была хорошая попытка (увы?)

После случившегося Муан ходил чернее тучи. Он никак не ожидал, что Шену удастся настолько вывести его из себя, что он потеряет самоконтроль. Старейшина пика Славы думал, что в последнее время поднаторел в самоконтроле. Однако мало того, что он обещал себе не целовать его, пока не получит взаимности, и не сдержался, так еще вытворил это настолько грубым образом! Этот «поцелуй» более походил на нападение хищного зверя. Муану хотелось провалиться под землю и застрять там навек.

И когда после всех его терзаний единственное, что сказал по поводу этого поцелуя Шен: «Вау, Муан, как ты догадался об этом способе делиться мыслеобразами?», старейшина пика Славы словил себя на мысли, что снова теряет над собой контроль.

Выбежав из кабинета, Шен почти сразу получил сообщение от Системы:

[Получено сюжетное задание «Последний день»! Принято сюжетное задание «Последний день»!]

Только через некоторое время Шен осознал значение ее слов, но отнесся к ним с философским спокойствием. В конце концов, было крайне маловероятно, чтобы он смирился и не попытался прояснить прошлое оригинала, от незнания которого столько раз попадал впросак. Так что получить дополнительные баллы за это только на руку. Но пока ему было несколько не до того, эмоции кипели в груди, а губы все еще пылали. Правда, он совсем не помнил ощущений от самого поцелуя: разум сосредоточился на словах Муана и образах, тело же задыхалось. Мозг просто не смог «обработать» еще и поцелуй.

«Придурочный Муан! Это было совсем не мило! Он не определился, хочет придушить меня или поцеловать? Идиот! Нужно выбирать что-то одно за раз!»

Шен пошел бродить по дворцу зимнего короля. В последнее время ему редко удавалось побыть наедине с самим собой и подумать, постоянно что-то отвлекало. А ему уже жизненно необходимо было просто пройтись и спокойно над всем поразмыслить.

Это место немного напоминало черный замок, тоже каменные стены и пол, тоже мрачные коридоры, но более узкие. Шену стало интересно, как обставлены комнаты. Пусть мебель здесь значительно отличалась по стилю от той, что использовалась в черном замке, он решил взять на заметку несколько дизайнерских идей, ведь давно собирался обставить у себя еще несколько комнат.

Постепенно буря чувств совсем улеглась, и Шен вздохнул с облегчением. После чего решил, что Муан так просто не отделается. Это же надо было такое ляпнуть! Один из немногих людей, в расположении которых именно к себе, а не к оригиналу, Шен не сомневался. И тут такое! Да он чуть было не потерял всю волю к жизни!

«Дурацкий Муан! Не хотел меня ранить?! Я чуть с ума не сошел, знаешь ли!»

В последующее время, пока Шен окончательно не угомонился, к Муану в его мыслях постоянно приплетались эпитеты: придурочный, дурацкий, безмозглый, глупый и т. д. Даже когда он уже не злился, он все еще продолжал бурчать себе под нос ругательства.