— Кажется, она не собирается сдаваться.

— Да. Это гложет ее.

— Я хотел задать тебе один вопрос, — произнес Шен.

Не поднимаясь на крыльцо, он снизу вверх глядел на брата.

— Идем в дом, — предложил тот.

— Не нужно. Я просто хотел узнать, как умер Шейт.

Шуэр не переменился в лице от воспоминаний о прошлом, ему не нужно было напрягать память, чтобы вспоминать. Он помнил всегда, каждый день.

— Он погиб, защищая южную границу нашего царства. Он отчаянно лез на рожон, совершал ратные подвиги, но в конце концов вражеский меч все же настиг его.

— Мне жаль, — произнес Шен.

Шуэр покивал, медленно раскачиваясь из стороны в сторону.

— Мне тоже жаль.

Пока Шен разговаривал со своим братом, Ал и Аннис направились обратно к Зимнему павильону.

— Слушай, — произнесла девушка, — я вчера договорилась об одной редкой траве, которую должны были достать для меня. Раз уж нас все равно отослали, а сбегаю за ней сейчас, а ты возвращайся один, хорошо?

Ал кивнул. Правда, стоило Аннис исчезнуть из поля его зрения, как он вновь скрыл свою ауру заклинателя и пошел разыскивать учителя, чтобы следовать за ним молчаливой тенью.

В покои госпожи Лефи быстро вошла служанка. Лефи — элегантная женщина с тонкими чертами лица — подняла голову от вышивки и подозвала ее к себе, прогнав остальных служанок, ожидающих распоряжений возле входа.

— Ты справилась?

— Да, госпожа! — служанка вынула из кармана брошку-шпильку в виде головы гремучей змеи и протянула Лефи. Она так аккуратно несла ее все это время, что на самом кончике иглы все еще можно было различить застывшую капельку крови.

— Хорошо, ступай, — распорядилась Лефи, приняв брошь из ее рук. — И никому ни слова об этом.

— Да, госпожа. — Служанка поклонилась и быстро вышла из комнаты.

Как только она удалилась, из-за шторки показалась старушка в золотисто-белом наряде. Посмотрев на закрытую дверь, за которой скрылась служанка, она произнесла:

— После того как все случится, нужно будет убрать ее.

— Я отошлю ее подальше. Дам денег и скажу уезжать из столицы, — отозвалась Лефи.

— Нет. Надежно тайну хранят только уста, сомкнутые навеки.

Лефи помолчала. Она аккуратно положила брошь на столик.

— Матушка, вы уверены, что это сработает?

— Только это и может сработать, — отозвалась старушка. — Не печалься, дитя. Ты делаешь это ради защиты своей семьи. Он для нас чужой человек. Мы давали ему шанс отступить, но он вцепился в это дело, словно пиявка. Нельзя позволить ему все разрушить.

— А… А артефакт действительно сможет поработить волю заклинателя? Все же…

— Не волнуйся. Я не зря столько прожила на свете. Силы этого артефакта хватит, он загубил уже много жизней. На моем веку его уже однажды пускали в ход, это сделала моя матушка. Именно так она подарила мне место хозяйки внутреннего двора и ранг императрицы. Все, что необходимо тебе сделать, — это выбрать того, кто способен будет его одолеть.

Глава 80.2. Конец отсчета

Шен вернулся в Зимний павильон, а Муан все так же сидел за столом. Выглядело так, будто он и не сходил с этого места. Так как в вопросах самодисциплины Шен Муану мог только позавидовать, он вполне был готов поверить, что мечник на самом деле не двигался все это время.

Старейшина пика Черного лотоса подошел и сел на стул напротив. Муан поднял на него взгляд.

— Меня мучает один вопрос, — произнес Шен, положив локти на стол.

— Я слушаю.

— Я примерно на восемьдесят пять процентов разобрался, что здесь произошло, но…

— Разобрался? — переспросил Муан. — Ты и здесь играешь в дознавателя? Ты же поехал на отдых!

Шен только кисло скривился. Муан фыркнул.

— Так что тебя тревожит? — вздохнув, спросил он.

— Я не уверен, не разрушит ли правда покой этого дома.

— Но ты все равно хочешь раскрыть ее?

— Это необходимо! Я!.. — Шен замолчал, не совсем уверенный в собственных устремлениях. — На самом деле, я больше всего переживаю за Риту… Это моя внучка. Мне кажется, правда необходима именно ей. Не знаю…

Муан посмотрел на терзающегося в сомнениях Шена и улыбнулся.

— А ты сможешь? — спросил он. — Сможешь ничего не говорить?

— Я… Если бы я знал, что так точно будет лучше, я бы заставил себя молчать, но…

— Но ты веришь, что лучше горькая правда, — закончил Муан.

Шен посмотрел на него и быстро кивнул.

— Тогда просто открой все. Спаси свою Риту, если так хочешь.

Муан потянулся через стол и накрыл лежащую ладонь Шена своей. Тот даже чуть вздрогнул, почувствовав это неожиданное прикосновение. Рука Муана обжигала, в то время как сам он привык к холоду окружающего мира.

— Спасибо, — все еще глядя на эту руку, произнес Шен.