Читаем Злодейский путь!.. [том 3-4] полностью

Риту отвлеклась от очередной косички, что плела Аннис, и они обе, глядя на него, пожали плечами. Шен вспомнил, что она не меньше трех таких оставила и в его волосах, и принялся расплетать их.

Вообще-то он искал Муана, потому что подумал, что они могли бы отправиться дальше сегодня. Солнце еще в зените, он себя вполне приемлемо чувствует, они могут хотя бы добраться до следующей деревни до темноты. К тому же, ему хотелось еще раз заехать на постоялый двор, чтобы узнать, как там ученики ордена Великого неба. Возможно, после того как он разрушил целостность печати, они быстро поправились и все уже улетели? А если нет, то, может, он еще что-то мог бы сделать? Во всяком случае, он был единственным, кто ее обнаружил, но не удосужился никому об этом сообщить. Может, это что-то изменило бы? Ему необходимо проверить это, чтобы перестать беспокоиться…

Муан вошел в дом, неся в руках большой сверток. Завидев Шена, сидящего на лежанке лицом ко входу, он подошел к нему и впихнул сверток ему в руки.

— Твои колокольчики, — скупо сообщил он.

Шен чувствовал холод, исходящий от свертка. Он уже и забыл о них, точнее, решил, что они потеряны, когда Муан бесцеремонно схватил его и утащил прочь.

— Спасибо. Кстати, ты не знаешь, где моя заколка? На лежанке я ее не нашел.

— Она у меня, — тут же отозвался тот. — Повернись, я заколю.

Шен послушно развернулся в пол-оборота, а Муан в два молниеносных движения закрепил заколку на его волосах.

Шен, обернувшись назад, посмотрел на него, а Муан, помрачнев, перевел взгляд на повязку на его правой руке. Наклонившись, он дотронулся до его запястья, заставляя Шена чуть нахмуриться от пронзившей руку боли.

— Она мокрая, — произнес Муан, имея в виду повязку на его запястье.

— Не мокрая, а влажная. Да, я ее случайно замочил.

— Ты замочил повязку и не нашел идеи получше, как вновь обмотать ее вокруг раны?

— Другой у меня нет, — пожал плечами Шен. — Да ничего страшного, она уже почти высохла.

У Муана просто волосы дыбом становились от подобного пренебрежительного отношения к собственному телу.

— Старейшина Заг ведь собирал тебе средства для обработки и перевязки ран с собой, разве нет? Там что, уже все закончилось?

— Нет, но я оставил их у Шуэра. Забрал только его чудодейственные пилюли.

— Да демоны тебя побери, Шен! — воскликнул Муан так, что девушки, сидящий с другого края лежанки, вздрогнули, а Волчара предостерегающе подняла голову. — Ты вообще способен позаботиться о себе?!

— Я на свою заботу не жалуюсь, спасибо, — немного вспылил тот, раздражаясь из-за его крика. — Если такой неженке как тебе, необходимо обмазываться с ног до головы мазью, не дай бог появится царапинка, это ведь не значит, что все обязаны поступать так же.

Если бы Шен, переведший взгляд на печь, на которой закипал чайник, всмотрелся сейчас в лицо Муана, то пронаблюдал бы любопытную картину смены пятен на его физиономии, а также нервного и бессинхронного подергивания бровей и уголка губ. Однако довольно быстро старейшине пика Славы удалось все же взять себя в руки. Он присел перед Шеном на корточки и принялся развязывать повязку на его руке. Шен удивленно перевел на него взгляд.

— Всего-то и нужно, что подсушить над огнем, — словно и не было всей предыдущей грубой тирады, проворчал Муан, освобождая его запястье.

Полностью размотав повязку, он напряженно замер, впервые рассматривая эту рану, которую сам же ему нанес. Шен молча перевернул руку, скрывая безобразный порез от его глаз.

— Эм… так вот, говорю, всего-то и нужно, что слегка подсушить над огнем, — натянуто произнес Муан, быстро отходя прочь.

Шен проводил его перемещение взглядом.

Спустя еще полчаса они собрали свои скромные пожитки и вновь загрузили в повозку. Шену было даже немножко жаль, что внутри не встречают молчаливые, но обаятельные призраки бабки с внучкой. Он пропустил Риту и Волчару в повозку, а сам устроился на козлах вместе с Муаном, кинув прощальный взгляд на «их» дом. Он был таким маленьким и старым, но Шен со свойственной ему идиотской способностью привязываться к вещам гораздо сильнее, чем к людям, успел и ему найти место в своем сердце. Хотя дело было, конечно, не в доме, а скорее в жизненном укладе, который они здесь вели. Пусть и остановились тут всего на пару суток, часть из которых он провел в полубреду.

Сияющий Ал сидел на лошади рядом с Аннис, Шен кидал на него скрытные взгляды, а парень совсем на него не смотрел. Когда Муан вывел повозку на проселочную дорогу, ведущую к тракту, Шен в последний раз обернулся на оставленный ими дом и почувствовал, как на его сердце начинают скрести кошки. Он подумал о том, что этот дом стоял заброшенным столько времени, они вторглись в его безмолвное существование, живые и такие громкие, вновь наполнили его стены светом и теплом, но теперь и они уезжают. Хотелось обнять домик и сказать, чтобы он не грустил.