Читаем Злодейский путь!.. [том 3-4] полностью

— Я научу тебя, это не сложно. Однако… неужели такие вещи тоже можно забыть? Раньше ты… — Муан осекся, произнося это. Ему показалось что-то неправильным в этом предложении. Не хотелось признавать в том Шене, которого он знал в прошлом, и в этом одного человека.

Хозяин Проклятого пика мысленно завопил, осознавая, что вновь прокололся. Конечно, оригинальный Шен умел все это закалывать, у него в замке было много искусных вещиц!

— И все-таки я возьму еще и несколько обычных колокольчиков, — резко отвернувшись, перевел он тему.

Муан смотрел на его черные волосы, в которых теперь поблескивала заколка, которую сам только что заколол.

Из проема в дальнем конце лавки вышла пожилая женщина. Завидев ее, Шен тут же с облегчением завопил, что они берут все эти колокольчики, заверните!

Он не был настроен ни на какие предсказания, поэтому молча и напряженно ожидал, когда женщина запакует все колокольчики. Взгляд его блуждал по лавке и наткнулся на алтарь в углу помещения. Шен не сразу понял, что именно привлекло его внимание, но после более тщательного изучения пришел к выводу, что маленькие статуи на алтаре очень сильно походят на статуи бабуськи с внучкой, которые, к слову, таскались все время за ним, но остались возле лавки.

— Чей это алтарь? — спросил он, расплачиваясь с женщиной за колокольчики и заколку.

— О, это местные божества, — тоже переведя взгляд на алтарь, поведала та. — Можно сказать, уникальные божества наших окрестностей. Когда-то бабушка и внучка были обычными людьми, но они были зверски убиты свихнувшемся сыном бабушки, отцом внучки. Тот сам повесился после их убийства, так что их неприкаянным духам некому было мстить. Жители деревни испугались, что злые призраки причинят им вред и беду накличут, поэтому стали возжигать благовония, чтобы успокоить их духи. Как-то постепенно от молитв за упокой у них стали просить благополучия и урожая, а со временем и алтари возвели. Спустя годы бабушка с внучкой хранят эту местность от плохих людей. Вот только давно это было, в последнее время редко кто помнит об этих духах-божествах, и алтари их пришли в запустение.

Этот рассказ несколько пояснял тот странный сон, приснившийся Шену.

— Призраки, ставшие божествами? Никогда не слышал о подобном.

— Поэтому я и сказала, что эти божества уникальны.

«И, кажется, эти призраки устали быть божествами. Иначе почему они просили меня помочь им уйти?»

Расплатившись с шаманкой, Шен вышел из лавки со свертком, доверху набитым колокольчиками, и заколкой с бубенчиками в волосах. Правда, после истории шаманки он проникся к этим бабке с внучкой состраданием и не был уверен, что станет отгонять их.

Когда Шен спускался с крыльца, его сильно повело в сторону, и он обхватил руками колонну, чтобы не упасть. Мир перед глазами вращался.

«Да что это такое! Почему мне так плохо!»

— Эй, — Муан оторвал его от колонны и придержал за плечи, — думаю, тебе нужен лекарь.

— Не надо, — Шен тверже стал на ноги, отстраняясь от него. — Отдохну — и все пройдет.

А в следующее мгновение мир вокруг Шена резко перевернулся, потому что Муан подхватил его на руки.

Пусть хозяину Проклятого пика и было плохо, но сил прибавилось втрое от возмущения.

— Какого черта ты делаешь?! — воскликнул он, ударив его в грудь. — Немедленно отпусти меня!

Не ожидая столь сильного сопротивления того, кто, судя по ощущениям, чуть на ногах держался, Муан разжал руки. Шен, не ждавший, что его требование столь молниеносно выполнят, грохнулся на землю и растянулся, уставившись в далекое белое небо и на нависших над ним Муанов.

— Ты как? — обеспокоенно спросил Муан, склонившись над ним.

— Тыыыыы кааааааааааак? — спросили три Муана, безостановочно кружащиеся перед его глазами.

— Может, прекратишь вращаться? — предложил Шен.

Муан озадаченно замер.

Шен замахал рукой в стороне от его лица, словно пытаясь прогнать надоедливых мошек.

— А? — затем удивленно воскликнул он и потрясенно уставился на собственную руку. — Моя рука растроилась!

Муан схватил эту руку, уведя ее в сторону, и вновь навис над ним, второй рукой сжав его плечо и потянув на себя.

— Что ты делаешь? — раздраженно произнес он, усаживая Шена на земле. — Посмотри на себя! Дай сюда эту руку! — он дернул рукав на его правой руке и обнажил перебинтованное запястье. Сквозь светлые повязки вновь просачивалась красная кровь.

В другой ситуации Шен проникся бы тяжестью момента, но сейчас хмуря брови уставился на макушку Муана и очень серьезно произнес:

— Я нашел седой волос.

Старейшина пика Славы осознал, что нет смысла пытаться говорить с ним серьезно. Сжав за плечи, он вздернул его вверх, намереваясь поставить на ноги.

От резкого движения перед глазами Шена взорвалась черная клякса. Тело старейшины пика Черного лотоса обмякло, а ноги подкосились. Муан подхватил его на руки, на сей раз не встречая никакого сопротивления.

— Шаманка! — закричал Муан, с хозяином Проклятого пика на руках вновь врываясь в лавку, которую они только что покинули. — Где у вас здесь лекарь?

Кинув на Шена изумленный взгляд, женщина торопливо произнесла: