— Это не твоя забота, — холодно произнес он. — Надеюсь, мне не придется напоминать тебе о твоем месте.

— Простите, учитель! Я забылась! — Аннис тут же склонилась в низком поклоне, волосы скрыли ее горящее лицо.

Сейчас Шену было абсолютно все равно, что его резкий тон мог задеть ее нежные чувства. Он устал думать о чужих нежных чувствах. Серьезно. Очень устал.

— Вот, учитель! — Ал опрометью подлетел к ним, сжимая в руках по кувшину с вином.

Заметив, что вернулся в какую-то странную атмосферу, он настороженно переводил взгляд с Аннис на Шена и обратно.

— Благодарю, — Шен резко дернул из его рук кувшины и быстро пошел по галерее. — На сегодня вы свободны, идите отдыхать, — не оборачиваясь, бросил он.

Только сделав несколько глубоких глотков и почувствовав, как раздражение отпускает его вместе с тем, как тепло разливается по телу, Шен наконец-то смог расслабить плечи и глубоко вдохнуть. Все. Здесь он закончил.

Глава 84. Рядом с тобой

Шен тихо вошел в свою комнату и зажег стоящую на тумбе свечу. Переведя взгляд на кровать, он тут же встретился взглядом с Волчарой, которая уставилась на него, не мигая. Рядом с ней, вытянувшись по струнке, почивал великий мечник. Его волосы вновь выглядели безупречно, а белоснежная нижняя одежда не имела изъянов. Шен поставил недопитый кувшин на столик и усмехнулся, а затем потер шею. Прикосновения к ней вызывали боль, но отчего-то ему нравилось это ощущение сейчас. Он вновь подхватил кувшин с вином и, прикрыв глаза, сделал несколько глотков.

Вообще, становилось очевидно, что ему необходимо найти место для сна, но было лень идти куда-то еще. В конце концов, это ведь его комната.

«Разбудить Муана?»

Шен подошел к кровати и посмотрел на его безмятежное лицо. Он не мог поступить столь жестоко, принявшись будить его сейчас. Хоть он едва ли мог понять мотивы, заставившие старейшину пика Славы две недели простоять на улице вместо того, чтобы снять номер в приличной гостинице, Шен не мог почему-то и насмехаться над этим. Нет, ну серьезно, как бы ни винил Муан себя в произошедшем, каким образом он пришел к мысли, что его стояние под дверями пойдет кому-то на пользу? Хотя… Если уж совсем откровенно… Муан, конечно, этого не знает, но Шен ощущал его присутствие, пока спал. Благодаря ему, сон старейшины Проклятого пика был спокоен и безмятежен. Но эта такая мелочь, ради которой точно не стоило совершать подобного.

Шен вздохнул и обошел кровать. Волчара посмотрела на него взглядом: «Ничего не знаю, это моя половина». Однако Шен не проникся и указал ей на место в ногах. Волчара недовольно переползла, а Шен принялся раздеваться.

К моменту, когда верхнее одеяние все-таки поддалось и слетело с его плеч, пьяному сознанию Шена стало настолько лень что-то делать, даже пытаться отобрать одеяло у Муана, что он просто упал поверх, накрывшись тем самым верхним одеянием, и провалился в сон еще до того, как голова коснулась подушки.

Проснувшись с первыми петухами, Муан осознал, что давненько не отдыхал столь плохо. Мало того, что кровать была далека от идеала его ложа на пике Славы, так он еще и замерз, и лежит так близко к краю, что любое неловкое движение может заставить его упасть на пол.

А все потому, что Шен ночью все же осознал, что следовало укрыться потеплее и завернулся в одеяло как гусеничка, полностью стянув оное с Муана. А затем, когда согрелся, выпростался из него и, в силу своей привычки обнимать что-нибудь во сне, уже замахнулся на невинность Муана, но Волчара настырно втиснулась между. В итоге Шен обнял ее и удовлетворенно зарылся в шерсть.

Муан приподнялся на краю кровати и обозрел эту картину. Шен спал, закинув руку на Волчару и головой уткнувшись ей в лопатку. Его черные как смоль волосы разметались по одеялу, которое едва прикрывало его спину. Муан протянул к нему руку, не понимая толком, что намеревается сделать, но тут же одернул ее, словно на него вовремя вылили ушат воды. Быстро одевшись в приготовленные для него одежды, он вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Подобная мелочь вообще не нарушила сладкий сон хозяина Проклятого пика, которого больше не донимали призраки прошлого.

— Мы уезжаем сегодня? — переспросил Муан, стоящий перед недавно проснувшимся (ближе к полудню) и тут же принявшимся создавать вокруг себя имитацию активной деятельности Шеном.

Имитацию, потому что, по сути, он ничего и не делал, но вызывал у Муана и учеников нарастающее чувство, будто они куда-то опаздывают.

— Ты уверен, что достаточно выздоровел для столь дальней поездки? — спросил Муан.

— Более чем уверен, — заверил того Шен. — Мои дела здесь завершены, не хочу задерживаться.

— Шен, — Муан перевел на него испытующий взгляд. — Это походит на побег.

Шен потрясенно посмотрел на него. Он открыл рот, намереваясь пуститься в возражения, но молча закрыл и заговорил только спустя время:

— Пусть будет побег. Не важно, как ты назовешь это.

— Что насчет госпожи Лефи?

— Все улажено. Мы с ней пришли к взаимному компромиссу. О, — глядя во двор, добавил Шен, — а вот и наш «компромисс».