Читаем Зима в Подольске 2 полностью

Я легла спать, и на следующий день у меня в моем мозге появился голос Украинки, с которой я жила в прошлом году на одной лестничной площадке в этом же самом доме, но вход в подъезд был с противоположной стороны. Оказывается, она меня тоже помнила. Я еще подумала, что можно сходить ее навестить, тем более, что я знала ее адрес, но особенно торопиться не хотелось, потому что не очень внятными были отношения, и, в любом случае, впереди было еще уйма времени. Тем не менее, моя душа начала просыпаться – с каждым днем мне становилось все радостнее и радостнее.

Вечером второго дня я, все думая, чем бы мне заняться, увидела в лифте «сюрприз» – кресло, которое там кто-то поставил. Я все размышляла о том, что неплохо было бы поиметь такой же «клуб по интересам», который был у меня в прошлом году, и который организовала Украинка-соседка в прошлом году. Тогда она выставила кресла – какие-то старые кресла – в холл, и у нас получилось так, что все время туда выходили украинцы-соседи, и все время происходило что-то новое – получился «бесплатный телевизор». В этот раз, значит, получается, ход должен быть за мной. Но я долго присматривалась к этому креслу, и потом долго смотрела на него, когда его уже выставили в коридор на первом этаже – но так и не решилась взять его к себе на этаж. Мне показалось это немного неприличным – я не хотела выглядеть как «старая перечница», а хотела выглядеть как женщина, которой дарят подарки. Тем более на этаже у нас были одни мужчины.

Я заснула, а утром, когда вышла на улицу, увидела, что кресла уже нет. Я прошлась немного по улице, а когда стала возвращаться обратно, в дверях нашего подъезда я увидела неаккуратную женщину в халате, тапочках, которая вышла на улицу в таком виде либо относить мусор, либо провожать кого-нибудь. Я стояла около лифта, и разговаривать особенно не хотелось, потому что она была очень неопрятная, но она сама заговорила, и я узнала, что она украинка, и что их живет целая семья украинцев на восьмом этаже, и что это они вчера выставили это кресло. Я спросила, зачем же? А она сказала, что у них дома появились блохи, и они вчера выбросили много мебели с блохами, и хотят переехать в какую-нибудь другую квартиру, потому что так жить невозможно. Да уж, подумала я, значит, я была права, что не взяла вчера кресла.

Я поднялась на свой этаж и вошла в свою квартиру. Я подумала об Украинке, да, появился повод зайти к ней, хотя я сначала не хотела торопиться к ней заходить. Дело в том, что она в прошлом году тоже травила тараканов или что-то вроде того, и можно было бы пойти спросить у нее, чем она это делала. В общем-то я решила не очень откладывать Украинку в длительный ящик, оделась и пошла по направлению к ее дому. Я помнила, какой подъезд, но не помнила номер квартиры. Когда я подошла к ее подъезду, оказалось, по счастливой случайности, что ее подъезд открыт. Я вошла в дверь и поднялась на второй этаж. Позвонив в дверь, я стала ждать.

Дверь открыла Юля – толстенькая девушка-украинка, которая переехала вместе с семьей старшей Украинки в прошлом году в эту квартиру. Это была трехкомнатная квартира, куда еще в прошлом году съехала бабка-Украинка с ее семьей, и эта Юля тоже съехала тогда вместе с ними. Юля работала в супермаркете Дикси, который находился в нашем микрорайоне. Она там работала кассиром, и я ее видела несколько раз. Она меня встретила не очень приветливо, но достаточно вежливо и сказала, что Украинки нет дома. Я оставила ей свой телефон, сказала передать, чтобы, когда сможет, перезвонила.

Радуясь, что я встретила знакомых, я вернулась обратно домой. Но в этот день и в следующий от Украинки не было вестей, хотя она все время сидела в моих голосах в моей голове вместе с Сережей Рыжим, моим возлюбленным, голос которого я продолжала слышать. Мне, конечно, было противно, что я поддалась на авантюру, но делать нечего пришлось проглотить эту неприятную для меня таблетку. Ладно, подумала я, и скоро эти мысли об Украинке и украинцах исчезли у меня из головы, потому что я во всю стала наслаждаться окружающей меня обстановкой нового микрорайона, вкус которого я радовалась ощутить заново.