Читаем Зима Скорпиона полностью

Видимо, дежурная предупредила менеджера об их приходе, потому что он встретил их стоя у стола. Это был мужчина средних лет в толстых очках в пластмассовой оправе.

— Добрый день. Я — Владислав Коробей, «Линия конфликта», — он назвал передачу, в которой должна была выступать Ирина, и стал быстро что-то говорить ей по-украински. Потом посмотрел на Скорпиона:

— Хто вы?

— Мий охоронец, — быстро ответила Ирина.

Коробей обошел стол, говоря что-то, чего Скорпион понять не мог, разобрав только упоминание пана Ахнецова. Он указал на большой телеэкран на стене и пультом прибавил звук. Там показывали вводной ролик к предстоящему появлению Ирины. Это была непрерывная речь ведущего, сопровождаемая изображениями Ирины, Кожановского, Черкесова, митинга на стадионе в Днепропетровске. Кадры сменяли друг друга — крики в толпе, выстрелы, бегущие люди и взрыв машины Черкесова. Потом был стоп-кадр огненного шара от взрыва и опять портреты Ирины, безумно красивой на некоторых из них.

Продолжая говорить, Коробей повел их к лифту. Они спустились в большую подвальную студию, где Коробей представил их работникам, в том числе сидевшей на табуретке пышной брюнетке в топе с глубоким вырезом, Татьяне, которой в это время делали макияж. Скорпион решил, что это ведущая. Они с Ириной обменялись поцелуями в щечку и стали болтать как давние подруги, при этом их взгляды выдавали готовящихся к бою соперниц. Скорпион изучал обстановку Там были три камеры, направленные на сцену, которая была оформлена под богатую гостиную с видом на Софийский собор на заднем плане.

Они прошли в аппаратную. Один из мужчин, Скорпион решил, что это режиссер, что-то сказал Ирине по-украински. Она обернулась к Скорпиону:

— Они просят твою видеозапись.

Скорпион извлек DVD из кармана рюкзака и протянул режиссеру. Тот передал его человеку, сидящему у монитора с множеством ручек настройки, и через несколько секунд на мониторе появилось изображение. Это был Шелаев, сидящий за столом в сельском доме в свете единственной свечи. Изображение было не слишком четким, но Шелаев узнавался безошибочно.

— Как вы нашли меня? — спросил Шелаев.

— Кое-что сказала Алена, — услышал Скорпион собственный голос, который перенес его назад, в страшную ледяную пустыню радиоактивного леса. Все смотрели видео очень внимательно. Скорпион взглянул на Ирину. Она была так же сосредоточена, как и остальные. «Она впервые видит это», — напомнил себе Скорпион. Люди ахали, когда Скорпион рассказывал Шелаеву, что Алену пытали, а Шелаев вскрикивал и бил кулаком по столу. А когда Шелаев рассказывал, как он вызвал взрыв в «мерседесе» Черкесова с помощью сотового телефона, послышался шумок обсуждения. Обсуждение продолжалось и дальше, но, когда Шелаев стал читать Шевченко, наступила напряженная тишина, которая стояла и тогда, когда он приставил себе к горлу нож и убил себя. Запись зафиксировала, как он сползал на пол с торчащим из макушки острием ножа, и на этом закончилась.

— Боже праведный! — сказал кто-то.

После недолгой паузы все заговорили. Режиссер что-то сказал Ирине. Та обернулась к Скорпиону, ее глаза блестели.

— Он сказал, что до этого момента он, как и все прочие, был уверен в нашей виновности. Он сказал, что это все меняет.

Один из присутствующих что-то сказал, и режиссер повторил это Ирине.

— Что он сказал? — спросил Скорпион.

— Он сказал, что это будет не просто хорошая передача — это великая передача! — ответила она с улыбкой. Возникло возбуждение, люди перешептывались. Один из них показал Ирине и Скорпиону, где им нужно сесть и какая камера будет на них направлена.

Скорпион начал догадываться, что снимать хотят и его. При первой возможности он увел Ирину в место позади камер.

— Что происходит? Уж не хотят ли и меня снимать?

— Да, они считают, что это важно. Татьяна хочет задать тебе несколько вопросов, — сказала Ирина. — А что?

— Ни в коем случае. Я не показываюсь на телевидении, я не позволяю себя фотографировать. Никогда! Это погубит все, что я делаю.

— Разумеется. Я скажу им, — ответила она, заботливо глядя ему в глаза. В этот момент он испугался. Он почувствовал, что Ирина влюбляется в него.

Она отошла, какое-то время поговорила с режиссером и Татьяной и вернулась.

— Тебе нужно выступить. Ведь это ты говоришь там с Шелаевым. Они предлагают маску. Годится?

— Нет, если будет видна хотя бы половина моего лица.

Ирина еще раз переговорила с телевизионщиками и вернулась.

— Ты будешь в темных очках, а остальная часть твоего лица будет закрыта и еще затемнена электронными средствами. Твой голос тоже будет изменен. Илько…

— Кто?

— Режиссер, — Ирина указала на мужчину, который разговаривал с Татьяной. — Он считает, что маскировка будет даже полезна. Она сделает все более убедительным. Добро?