Читаем Зигзаги судеб полностью

– Умеешь, Генрих! Ты представляешь, как много мы могли бы сделать добрых дел, а вместо этого, ломаем деревья и рискуем поджечь лес! Как же будут охотиться бедные местные жители? Куда они будут водить пастись свой скот?

– Какая трогательная забота, Брумтильда! Я сейчас заплачу!

Из моих глаз, против моего желания, ручьём полились слёзы.

– Как скажешь, так и будет!

– Не тронь Библию, мерзкая тварь! Ты не достойна, цитировать то, чего не разделяешь сама! – Я усилием воли прекратил поток слёз.

– Смотри-ка, какой он сентиментальный! Плачет, словно малое дитя! В твоём возрасте я была более закалённой.

– Ты ещё помнишь себя в моём возрасте, старая карга? Ты хоть помнишь, в каком веке родилась? Случайно, восстание Спартака не застала?

– Фи, как грубо! Конечно, не помню, я не так уж давно родилась. А насчёт Спартака ты специально спросил, чтобы подчеркнуть свою образованность? Между прочим, я сама довольно образована, ты ведь знаешь…

Сказанное было чистой правдой. Верно и другое: Брумтильде это ничего не стоило, ни денежных, ни умственных затрат – просто у неё память, какую даже нельзя назвать феноменальной. Она помнит всё. Ей достаточно бегло, не читая, пролистать книгу, для того, чтобы досконально знать её содержание. Я уже не говорю о том, что она за свою жизнь запомнила всё, что видела и слышала, наверное, начиная с младенчества. А ведь лет-то ей не меньше трёхсот, это точно. Вернее сказать, более точно может быть кто-то и знает из особей, ей подобных, да только Брумтильда это тщательно скрывает, как большинство женщин на земле. Понять её можно…

– Послушай, чёртова ведьма, наша встреча сильно затянулась, мне пора заканчивать её. Может быть, пойдёшь на уступки?

– Не понимаю, о чём ты, Генрих.

– Всё очень просто Брумтильда. Скажем, ты поддашься мне с одной невинной целью: сохранить себя для истории…

– Как это?

– Тебя забальзамируют, или заспиртуют для какого-нибудь музея… Будешь ты стоять где-нибудь на людях, в тепле и внимании со стороны благодарного зрителя…

Я хотел разозлить ведьму, чтобы поскорее покончить с ней – ведь в гневе она будет хуже себя контролировать, а это значит, что может допустить какой-нибудь досадный для себя промах. Кажется, мой план себя оправдал – ведьма просто взбесилась от злобы.

– Ты, жалкий колдунишка, я прекрасно помню, как погиб твой прадедушка от рук Конана! Знаешь, почему? Кишка была тонка у твоего дедуськи, вот что я тебе скажу! Ты, наверное, мечтаешь отомстить за него? Ты же его даже не знал! Так вот, ничего у тебя из этой затеи не выйдет, потому, что я тебя уничтожу!

Завыл вдруг ветер, закрутил в воздухе пожелтевшие от засухи листья. Стая, да какая там стая, сотни, тысячи ворон со зловещим карканьем, полетели на меня, желая не только заклевать насмерть, но и не оставить от моей плоти ни кусочка. Я представил, как, доклевав моё мясо, вороны неспешно улетели, сыто каркая, делясь впечатлениями о страшной охоте, оставив, на лесной поляне, дочиста обглоданный бренный скелет…

Одна только мысль об этом заставила меня вздрогнуть и предельно сосредоточиться. Я расставил руки в стороны, плавно поднял их вверх, бормоча заклинания. Вороны, наверное, на предельной скорости, натыкаясь на выставленный мною прозрачный защитный купол, разбивались насмерть, и, сползая вниз, на землю, падали, оставляли на куполе кровавые следы. Вскоре, из-за кровавых следов я ничего не мог увидеть, следовательно, не было никакой возможности проследить за действиями коварной Брумтильды. Впрочем, я был совершенно уверен в том, что сейчас ведьма ничего не предпринимала, любуясь моей близкой кончиной. Дело в том, что возможности купола не безграничны, а ворон было чересчур много. Я не стал дожидаться собственной гибели под восторженную пляску Брумтильды. Дальнейшие заклинания я не произносил вполголоса, даже не нашёптывал, даже губами не шевелил, боясь, что ведьма угадает мои намерения и примет свои меры для достижения своей подлой цели…

Тем временем, некоторая часть ворон круто изменила свой маршрут, направив смертельный для любого живого существа полёт в сторону Брумтильды. Часть ворон покинула лес, улетая по своим вороньим делам, но те, которым я приказал убить Брумтильду (справедливости ради, следует отметить, что убить эту ведьму не только непросто, а почти невозможно) были в состоянии только парализовать её на очень короткое время, это и было моей целью. Если это удастся, дальнейшие действия куда более банальны и просты. Но, не стану забегать вперёд.