Читаем Зигзаги судеб полностью

– Подойдите поближе. Вы имеете возможность осмотреть не только днище, но то, что размещено на нём. Как видите, – он выразительно несколько раз ударил кулаком по днищу, – металл в порядке, а этот звук свидетельствует о толщине металла и отсутствии коррозии. Броня!

Карданная передача в порядке. На колёсах нет подтёков и жирных пятен, что говорит об исправности тормозной системы. Выхлопная система, как видите, тоже в порядке. Нет отверстий, с характерной закопчёностью вокруг. Металл новый. Мы переделали его, использовав современный, серийный. Далее…

Он опустил машину, задрал капот:

– Как видите, двигатель сухой, подтёков нигде нет, это один из показателей. Провода – все, какие только есть, в порядке. Повреждений изоляции не видно…

Он ещё долго говорил, упиваясь качеством ремонта и своей осведомлённостью. Впрочем, может быть, он был просто очень добросовестным парнем.

– Ну вот, собственно, и всё. Конечно, внутрь двигателя мы заглянуть не можем, – он завёл двигатель. – Но если снять шланг, соединяющий сапун с воздушным фильтром… – он сделал это. – Мы можем в какой-то мере судить о состоянии поршневой группы…

Константин говорил ещё долго… Я, честно говоря, устал от его автомобильных лекций, вперемежку с практическими занятиями. Меня не интересует устройство автомобиля, а копаться я в нём не собираюсь по двум, весьма весомым причинам: отсутствие навыков и полное безразличие, как говорил Льюис Синклер, к технике и грязи. Правда, у знаменитого американца акцент был сделан на любви к технике, а у меня – наоборот.

Мы оформили сделку. Я сел за руль. Константин помахал мне рукой. Я выехал со двора.

Незаметно подкрадывался вечер. За ездой и разговорами время пролетело быстро. Надо бы поторопиться, меня ждут дома. Вести машину было непривычно: руль тяжёлый – когда делалась эта машина, гидроусилителей и в помине не было; тормоза – механические, давить на педаль нужно с непривычным для меня усилием; переключение передач… Короче, к некоторым странностям этой машины предстояло привыкнуть. Я включил ближний свет. Он был откровенно слабым, ни о каких галогенных лампах и современной оптике не было и речи.

Продолжал движение в сторону моста через реку, я, мало-помалу начал осваиваться и привыкать к этой машине. Опустив все стёкла, включил магнитолу. По-видимому, прежний хозяин этого "БМВ" имел слабость к качественной автомобильной аудиоаппаратуре. Великолепный псевдоквадроэффект привлекал и редких прохожих, и проезжающих водителей. Я прибавил скорость. Зазвонил мобильный телефон. Остановившись, взял трубку. Звонила мама. Голос её был тревожен.

– Сколько тебя ещё ждать? Ты в порядке?

– Да, мама, всё хорошо.

– Ты сел в автобус?

– Не совсем.

– Что значит: "не совсем"?

– Еду на машине. Буду минут через сорок.

– Ну, хорошо. Ты успеешь на ужин. Пока.

Я бросил трубку на переднее пассажирское сиденье, завёл двигатель и тронулся с места. Теперь мне уже не казалось, что машина медленно разгоняется – то есть, по сравнению с "Маздой" отца, медленно, конечно, а вообще-то… очень даже ничего. Приобретя этот автомобиль, я ничем не рисковал. Тут только радиоаппаратуры на эту сумму, что я заплатил, если не больше – в багажнике ещё слаженно бухало два басовых аппарата высшего класса. Машину можно будет и себе оставить, а можно будет выгодно продать соседу – с руками оторвёт, он любитель подобных штучек. Сделает свой тюнинг – он это умеет – и продаст за шальные деньги… В любом случае, я ничего не потерял.

Набрав скорость около ста десяти километров в час, еду в сторону моста. Притоптывая левой ногой в такт музыке, правой поддаю газу. Первые два фонаря на мосту не горят почему-то, не припомню такого… О, чёрт! Убираю правую ногу с педали газа, в следующее мгновение заношу ногу над педалью тормоза…

Дело в том, что справа от моста есть небольшое ответвление дороги, и расположено оно под очень небольшим градусом, по отношению к мосту. Каково его назначение – ума не приложу. Должно быть, чисто техническое, скажем, для того, чтобы поставить там временно какую-нибудь дорожную технику. Это даже не дорога, а небольшой отрезок, который заканчивается тупиком в виде бетонных столбиков, на которых закреплены стальные тросы. Я, из-за слабого света фар и двух неработающих фонарей, попал именно на этот отрезок. Но что это? Ни столбиков, ни тросов не было.

Плавно нажал на тормоз и остановил машину, затянув ручной тормоз, вышел из нее. Никакого тупика. Длинная, чуть извилистая дорога, изгибаясь, уходила вдаль. Если бы было светло, я бы сказал, что она теряется за горизонтом, но поскольку в сумраке фары светили не так уж далеко, я не рискну говорить именно так. Очень странно. Я проезжал здесь три дня назад – ничего подобного не было. Ну, просто не могли дорожники сделать такой объём работы за три дня!

Мысль о том, что я заблудился, я с негодованием отогнал – я езжу здесь четыре года! Я ещё, слава богу, не рехнулся… Ну, всё правильно, вот он мост, слева. С шумом, словно специально для меня подтверждая правильность моих выводов, проезжают машины.