Читаем Зигмунд Фрейд полностью

– На вряд ли мои суждения по поводу учения Фрейда будут отличаться какой-то оригинальностью от того, что мы сейчас выслушали, – неуверенно начал свою речь «Ранк». – Я, как и остальные, поставил под сомнение первостепенную значимость Эдипова комплекса как такового в психической жизни индивида. По-моему, основным фактором в образовании всех неврозов является так называемая травма рождения, явившаяся следствием отторжения ребенка от чрева матери, а аналогом фрейдовского инцестуозного влечения выступает стремление индивида вернуться в материнское лоно… Я полагал, что невроз возникает на почве внутрипсихического конфликта между стремлением человека вернуться в первоначальное состояние дородовой гармонии и воспоминанием об ужасе рождения. Что же касается психоаналитической терапии, то я считал, что в своей завершающей фазе процесс исцеления является для пациента своего рода новым рождением. В бессознательном состоянии процесс исцеления соотносится с символикой рождения, и пациент может воспринимать себя в качестве новорожденного, то есть духовного ребенка аналитика. Фантазия пациента о перерождении в анализе оказывается повторением его собственного рождения. Таким образом, анализ можно рассматривать в качестве успешного завершения ранее неудачной для пациента попытки преодолеть травму рождения… В теориях же Фрейда фактор травмы рождения отсутствовал… Мне также показалась сомнительной позиция Фрейда, согласно которой ключевым в образовании Сверх-Я являются кастрационные угрозы отца. Кроме того, Фрейд исходил из того, что психосексуальное развитие ребенка сопровождается познавательной деятельностью, направленной как на свое собственное тело, так и на тела окружающих его людей. Раннее детское сексуальное исследование мальчика приводит его к обнаружению пениса, с которым он может играть и совершать различные манипуляции. Мальчик полагает, что точно такой же пенис есть у всех людей, включая мать, сестру, других девочек. Позднее он обнаруживает, что девочки отличаются от мальчиков. У них нет того, что в глазах мальчиков является само собой разумеющимся и необходимым. Естественно, у мальчика возникают вопросы. Например, почему у девочки нет пениса, в то время как у мальчика он есть? Не является ли его отсутствие у девочки результатом наказания за дурные поступки? Пытаясь ответить на вопросы, возникающие с обнаружения анатомического различия, мальчик полагает, что с девочкой что-то случилось. Первоначально у нее был такой же пенис, как у мальчика, но она чем-то провинилась и ее лишили мужской принадлежности. Мальчик начинает испытывать страх. Он боится того, что то же самое сделают и с ним. Его страх подкрепляется угрозами со стороны родителей и воспитателей, которые в той или иной форме готовы наказать мальчика за дурные поступки. Застав мальчика за игрой со своим маленьким пенисом и пытаясь отучить его от этой привычки, они грозятся, например, отрезать ему пальчик или сам пенис. Страх утраты пениса ведет к возникновению того, что Фрейд назвал комплексом кастрации. Взамен этих предположений Фрейда я придерживался взгляда, что в нормальном развитии Сверх-Я принимает участие в первую очередь образ строгой матери, то есть не реальной, а той, как в садистском аспекте ее понимает ребенок. По моей теории, ребенок стремится к тому из родителей, который менее посягает на его индивидуальность. В случае с мальчиком таковым родителем, как правило, оказывается мать, поскольку отец относится к сыну, как к продолжению своего эго. Поэтому родители борются открыто или подспудно за душу ребенка в биологическом или эгоистическом смысле. Ребенок соответственно использует родителей и настраивает их друг против друга, чтобы спасти свою индивидуальность… Этот аспект также не рассматривался Фрейдом… – завершил свою речь «Ранк», ни разу не взглянув на «Фрейда».

– Превосходно! – сделал пометку на своих листах руководитель и подбадривающим кивком обратился к чертовски привлекательной девушке, ждущей своей очереди.

– Карен Хорни, прошу вас!

Та решительно поправила челку и рьяно кинулась в бой.

– У меня несколько претензий к моему оппоненту! Я конечно же могла бы озвучить их все, но остановлюсь на основной, – набросилась она на «Фрейда». – Меня просто поражает самоуверенность некоторых типов, мнящих себя безжалостными мачо, которые разбивают чужие сердца и делают вид, что ничего не было! – с нескрываемым презрением в голосе выпалила она. – Конечно, когда природа наделила тебя смазливым личиком, и ты весь такой из себя, а кругом только и слышишь вопли глупышек «о, какой красавчик!», то начинаешь верить «Куда она денется? Могу крутить ею как вздумается», но в этом и есть глубокое заблуждение, расплата за которое будет горькой, а утрата безвозвратной! – пригрозила она и перевела дыхание.