Но и молодой Жетто тоже был совершенно очарован красотой девушки. С волнением он почувствовал, что и его грешной души коснулась чистая, невинная, как первый весенний цветок, ласковость любви…

Но тут, дойдя до самого интригующего момента в рассказе, шут вдруг осекся, замолчал. И тут же другой весельчак, воспользовавшись моментом, подбросил в воздух разноцветные шары и громко запел:

Тихо прошел меж гостями никем не замеченный карлик Отто. Дождавшись конца песни, он вышел на середину залы и подбросил вверх три красных мяча. Один из них разбился вдребезги. Два других повисли в воздухе.

— Отлично! — закричали гости, ожидая продолжения веселья.

Довольный своей шуткой, карлик Отто вернул мячи на землю. Он прикрыл глаза, что-то прошептал и, сжав в кулачки маленькие ладони, трижды ударил себя по коленям. Карлик Отто умел и любил колдовать. Все знали: если он вступал в игру или состязание, жди самого невероятного, самого удивительного, что запомнишь навсегда.

Оглядев быстрым взглядом гостей, карлик Отто задержал глаза на Кримхильде. А затем, будто для нее одной, повел свой дивный долгий рассказ, дав понять всем, к кому сегодня будет обращено его пророчество.

СИГМУНД

Однажды в далеком нидерландском храме, — начал свой рассказ карлик, — было торжество в честь достойной памяти принца. Богомольцев сошлось к храму великое множество, и толкотня была страшная. Неподалеку находилась лавка оружейника по имени Кото. Возле выставленного в лавке доброго товара остановился один рыцарь. По внешности было ему года двадцать два, лицом — белый, брови красивые, взгляд прямой и смелый, как у человека с несколько запальчивым нравом, волосы уложены строго и аккуратно. Одет он был в прекрасное платье, носил отличные латы. Его сопровождал слуга, подпоясанный нарядным поясом, с деревянным мечом, обитым медью. Поглядев на выставленные мечи, рыцарь сел перед ними и сказал: