Читаем Журналист полностью

В жарко натопленном доме помимо семерки дежурных инспекторов у печки жались два высоких худощавых мужика — блондин и рыжий. В отличие от «тигров», эти были одеты не в камуфляжи, а в очень стильные зеленые комбинезоны явно не китайского производства и уж точно не российского. Блондин работал на ноутбуке Hitachi, а рыжий возился с профессиональной видеокамерой JVC.

— Зтрафствуйте! — сказал прибывшим на ломанном русском блондин. — Меня зовут Хенрик, а это Шон, он из Великобритании, по-русски не говорит, а я из Швеции. Мы работаем в шведской компании, которая называется ИКЕА.

— Hi, — махнул рукой Шон, на пару секунд отвлекшись от своего рабочего инструмента.

— Хм, чем обязан визиту? — нахмурился Кабанов.

— Мы соппираем материалы по лесным ресурсам Приморского края России. Сейчас идет сппор танных, по итоккам которофа соффет директороф решит, где строить ноффый заффод: сттесь или по ту сторону ккраницы, в Китае. Мы соккласоффали наш визит с реккиональным оттелом вивиэф.

— А от чего это зависит? — заинтересовался Павлик.

— В перффую очереть от тоффо, насколько цивилизованный у вас рынок, — пояснил швед.

— У-у-у, ну тогда скорее всего вы в Китае будете завод строить, — протянул Кабанов. — Впрочем, они там в любом случае наш лес используют. Вон у этих покупают миллионами кубов, — кивнул он в сторону башенки дворца Дуба, которую было видно из-за ближайших домов. — Ладно, завтра поедем погоняем лесовичков, а потом спланируем что-то более масштабное.

Выпив чаю, мужики разложили по полу туристические коврики и легли в спальные мешки (коек на базе не было, только один диван, на котором спать было просто неудобно). Наутро, подкрепившись овсянкой, все расселись по шести внедорожникам (иностранцы и Павлик сели в «крузак» Кабанова) и выехали на операцию, переговариваясь по автомобильным рациям.

Едва выехали за ворота, как увидели, как из-за соседнего поворота будто бы мимо проехал вчерашний «марковник», из которого на внедорожники «кедров» неприятно зыркнули бритоголовые амбалы в черных пуховиках. Едва не сбив переходившего дорогу старичка, тащившего за веревку детские санки с дровами, седан дал по газам и скрылся за домом с другой стороны перекрестка.

— Короче, ребят, мы сейчас на аэродром, возьмем кукурузник и полетаем над тайгой, а вы по нашим координатам обкладывайте этих волков, и берите, — проинструктировал Кабанов сотрудников, и все машины, кроме его собственной, рванули налево к северному выходу из города. Его же круизер выехал из Дальнереченска по южной дороге и вскоре подкатывал к заснеженному аэродрому. Кабанов, шведы и Павлик вышли из машины и двинулись к терминалу. Там их уже ждал длиннобородый старик в телогрейке, валенках и шапке-ушанке с беломориной в зубах.

— Толя, здорово, иттить-колотить! — с кряхтением поприветствовал Кабанова старик.

— Привет, дед Матвей! Нам бы полетать сегодня!

— А вон, Егор вас покатает. Тыщу рублей в час, как всегда!

Кабанов расплатился за три часа и достал бутылку коньяка и шоколадку «Приморский кондитер». «Армянский, — отметил про себя Павлик и, памятуя нагоняй от Папы Артуша, мысленно же добавил — Надеюсь, не во Владивостоке брали».

— Согреться надо, наверху дубак! — пояснил Кабанов и, открыв крышку чекушки, отпил большой глоток прямо из горла. Шведы, не чинясь, отхлебнули тоже и закусили шоколадом. Он оказался с морской капустой — фирменный рецепт владивостокской фабрики. Павлик тоже выпил и закусил. Коньяк, как он и опасался, оказался паленый, но шоколадка компенсировала недостатки спиртного. Согревшись, компания двинулась к летательному аппарату АН-2, поданному на посадку. У коротенького трапа им выдали по такой же телогрейке и таким же валенкам, как у деда Матвея: одним коньяком в полете не согреешься. Все расселись по узеньким скамейкам вдоль стен салона. Самолет взмыл в небо и направился на север, туда, где были официальные делянки главного лесного мафиози Дальнереченска по кличке Дуб (с березой и ясенем), и где наверняка были неофициальные его делянки (с тем самым дубом и кедром, за которые китайцы платили в 10 раз дороже).

После часа полетов над лесом Кабанов в кабине заорал благим матом:

— А-а-а! Вот они, голубчики! Егорка, дай кружок над ними! Всем машинам, перекрыть выезды на трассы из квадрата 28. Они тут пасутся.