Читаем Жуков полностью

15 марта 1958 года Жукову объявили об увольнении в отставку. Он был снят с партийного учета в Министерстве обороны и до смерти состоял на нем на заводе «Память революции 1905 года» в Краснопресненском РК КПСС.

Хрущев распорядился отобрать дачу в Сосновке под Москвой, на которой в изоляции жил Жуков. Пришлось полководцу предъявить документ, подписанный И. В. Сталиным и утвержденный Политбюро ЦК ВКП(б) — «…закрепить пожизненно за тов. Жуковым». В ознаменование Победы под Москвой в декабре 1941 года.

Отдавать негласные для посторонних глаз указания чиновникам труда не составляло, а как с реноме на Западе, каким дорожил Хрущев? Во время поездки по США в 1959 году Хрущев пытался говорить с Эйзенхауэром как военный и завел разговор о Жукове. «Да, он сильный человек и его не сдвинешь с позиции, которую он считает правильной. Это хорошо, — тут Хрущев ухмыльнулся и закончил, — но только для военного Ваш друг Жуков в порядке. Сидит себе на Украине, ловит рыбу и, наверное, пописывает мемуары, как все генералы».

Имя Г. К. Жукова практически было вычеркнуто из нашей истории, а в редких случаях, когда упоминалось, то с нелестными эпитетами.

Для предания забвению подвига Георгия Константиновича в Великую Отечественную были приложены различные и серьезные усилия. Одной из задач первой официальной истории той войны, несомненно, было именно это. В Институте марксизма-ленинизма при ЦК КПСС создали отдел истории Великой Отечественной войны, в котором были подготовлены шесть объемистых томов «История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945». В 1960–1965 годах они увидели свет в Военном издательстве МО СССР.

Редакционную комиссию возглавил известный еще по временам сталинщины идеолог П. Н. Поспелов. Среди 30 членов, помимо группы военных деятелей, сверхнадежные в глазах хрущевцев историки — Е. М. Жуков, И. И. Минул, А. М. Хвостов и др. Они всегда в годы культа личности были в рядах активнейших охранителей «устоев» и прославили себя преданностью принципу «чего изволите?». После потрясения XX съезда КПСС эти люди при подготовке шеститомника почувствовали себя в своей тарелке и сделали все, чтобы возвеличить тогдашнего «хозяина» — Н. С. Хрущева. «Указатель имен» к первым пяти томам (в шестом, вышедшем в 1965 году, его нет) более чем красноречив — Хрущев упоминается 126 раз, а Жуков только 16! Но почему военные — члены редакционной комиссии, редколлегий томов и авторы согласились с тем, что из истории войны «исчез» наш великий полководец? Причины более чем понятные — с одной стороны, они работали в установленных рамках, с другой — среди них были и такие, кто претендовал на большее значение в истории Великой Отечественной. Задним числом.

В 1955 году, например, Маршалом Советского Союза стал И. X. Баграмян, спустя десять лет после окончания войны. В редакционной комиссии он повел себя по-маршальски, да еще опираясь на нетленную ценность принципов социалистического интернационализма. Отметить вклад представителя небольшого народа у нас святое дело. Вступив в войну полковником, Баграмян окончил ее генералом армии. Казалось, очень неплохо. Но цепкая память наверняка подсказывала — с Жуковым в начале двадцатых были равны, оба командиры кавполков, а в конце Отечественной Георгий Константинович брал Берлин, Баграмян, даже не командующий фронтом, руководил операциями против земландской группировки противника.

В свой актив Баграмян, однако, записал близкие отношения с Хрущевым, особенно скрепленные катастрофой в наступлении под Харьковом в мае 1942 года, что позволило ему объяснить главе государства при подготовке издания стратегию той войны. Не забывая, конечно, о себе, в шеститомнике Баграмян упоминается 13 раз, почти как Жуков. Правда, в десять раз меньше, чем Хрущев, но он взял реванш в 12-томной «Истории второй мировой войны 1939–1945» (вышла в 1973–1982 гг.) упомянут 17 раз, а Хрущев только 11. «Указатели имен» коротко и ясно вскрывают анатомию многотомных публикаций…

Надо думать, бесцеремонное искажение истории войны ускорило работу Георгия Константиновича над своими мемуарами. «Книга является, возможно, последним из того, что я считаю обязанным сделать», — твердо сказал он близким.