Натянуто улыбнувшись в ответ, попятилась к противоположному краю кровати. Тряхнула головой, прогоняя наваждение. И вновь посмотрела на улыбчивую бабушку. Клыки не исчезли. Тогда я ущипнула себя. Из глаз брызнули слезы, а с губ сорвался крик. Вот только заострённые, нечеловеческие зубы никуда не делись.

– Чур меня, чур, – перекрестилась.

– Миледи, успокойтесь. Вам вредно нервничать, – тут же попыталась успокоить меня незнакомка.

– Агата, прекрати с ней нянчиться! Лучше пойди да приготовь ей ванну, – мужской голос ворвался в наш диалог и обжог своим равнодушием.

– Но, мой лорд, миледи нужен покой, – женщина встала в позу.

– О покое она должна была думать прежде, чем прыгать в озеро с головой. Она чуть не утопила моего наследника!

– Она была напугана, – как-то неуверенно продолжила, кажется, Агата.

– Я все сказал, – после чего незнакомец направился к выходу. – Чтоб к обеду она была готова, – и захлопнул дверь.

То же мне, псих!

Погодите, что они сказали? Наследник? Чей? Мой?

Но этого же не может быть. Чтоб я. Чтоб с ним. Да я впервые его вижу!

Голова разболелась еще больше. Разум отказывался соображать. Перед глазами начали порхать чёрные мушки. И вскоре я вновь провалилась в беспамятство.

Север

Да что эта девица из себя строит? Сначала шарахается от меня, словно ошпаренная. Потом несется сломя голову в воду, да еще и ребенка с собой забирает. Вот пусть сначала родит, а там хоть в воду, хоть в огонь – все равно. Если она, конечно, во время родов не попрощается с жизнью. Хотя так даже будет проще. Не придется брать на себя ее грех.

Маленькая, забитая, серая мышка – такой я забрал ее из семьи. Я вытащил ее из такого протухшего места, в которое ни один себя уважающий человек и носа не сунет, молчу уже про то, чтобы жить там. Поднял ее на ноги. Разодел ее. Делал дорогие подарки. Сотворил из замарашки первую леди королевства Вавилон. А взамен просил лишь об одном – чтоб родила мне наследника и дала согласие на развод. Все. Разве сложно сдержать слово?

Оказалось, что сложно. Эта ненормальная, чокнутая девчонка, как только узнала, что носит под сердцем мое дитя, принялась хаотично метаться по зале, что-то обдумывая в своей непутевой головушке, а после и вовсе, видать, не придумав ничего стоящего, решила утопиться, да и ребенка прихватила. Сумасшедшая!

За размышлениями я не заметил, как вышел из замка. В лицо хлынул свежий порыв летнего ветерка, принося с собой различные запахи и ароматы. Теплая погода стояла на улице. И хоть любил я больше зимнее время года, сейчас сезон яркого солнца был как нельзя кстати. Приняв решение немного прогуляться – до приезда родительницы нужно было остыть и прийти в себя, – ощутил на себе чей-то внимательный взгляд. Развернувшись в ту сторону, откуда смотрели, встретился с глубокими карими глазами, пристально наблюдавшими за каждым моим движением. И что-то было в этом взгляде невиданное мою ранее…

Роза

Второй раз приходила в себя уже быстрее и почти безболезненно. Вот только картина вокруг не изменилась. Я пребывала все на тех же шелковых простынях, в той же сине-белой комнате, а рядом с кроватью стояла все та же пожилая женщина.

– Как вы себя чувствуете, миледи? – заметив мое пробуждение, спросила Агата.

– Неплохо, – кивнула ей, все еще пытаясь осознать в какую историю я вляпалась на этот раз.

А женщина в это время скрылась за белой, совсем неприметной дверью. Решив зря время не терять, встала с кровати, укуталась в одеяло и подошла к окну, распахнув створки настежь. Легкий ветерок ворвался в комнату, растрепав и без того спутавшиеся волосы. Прикрыв на секунду другую глаза, попыталась вспомнить, что произошло за последние двадцать четыре часа, где была, что, возможно, пила и все, что хоть как-то могло оправдать происходящее. Ибо никаких логических объяснений у меня не было.

Под окнами открывался живописный вид. Ярко-зелёные верхушки деревьев тянулись к нежно-голубому небосводу. Дорожки из белого камня тянулись вдоль небольшого сада, в центре которого возвышался мраморный молочного оттенка фонтан с кристально-чистой водой.

Краем глаза заметив внизу какое-то движение, обратила весь взор на черно-белую фигуру. Широкие плечи, ровно вздымающиеся вверх, говорили о том, что их обладатель имеет твердую выдержку и уверен в каждом своем шаге. Мужская походка была твердой, шаг – широким, даже размашистым. Этот необычной внешности мужчина точно знал, чего хочет, и явно не привык слышать «нет». Власть так и обвивала его с головы до пят. Суровость, холодность и равнодушие ко всему искрились вокруг него, обжигая каждого, кто только посмотрит в его сторону. Мне бы следовало его бояться, да только что-то будто мешало это сделать. Разум так и кричал: «Беги отсюда, спасайся как можно скорее». Но мне не хотелось. Разглядывая белоснежные, как первый снег, длинные для представителей противоположного пола волосы, размышляла, что же скрывается за этой отстраненностью и закрытостью.