Читаем Жозеф Бальзамо. Том 1 полностью

Даже эхо не смогло бы повторить эти слова точнее путника. Председатель заговорил снова:

— Избегайте Испании, избегайте Неаполя, избегайте всех проклятых стран, подавляйте в себе искушение утаить что-либо увиденное или услышанное, ибо молния не поразит вас с такой быстротой, с какой настигнет невидимый и неотвратимый кинжал, где бы вы ни находились. Живите во имя Отца, Сына и Святого Духа.

Несмотря на явную угрозу, содержавшуюся в последних фразах, незнакомец произнес их так же спокойно, как предыдущие; на лице его не отразилось ни тени волнения.

— А теперь обвяжите голову новичка священной повязкой, — приказал председатель.

Незнакомец наклонил голову, и к нему подошли два призрака: один приложил к его лбу светло-оранжевую повязку с серебристыми буквами и изображением Лореттской богоматери, другой завязал концы ткани на затылке. Сделав это, они отошли, оставив путника одного.

— Чего ты просишь? — спросил председатель.

— Три вещи, — ответил незнакомец.

— Какие же?

— Железную руку, огненный меч и алмазные весы.

— Зачем тебе железная рука?

— Чтобы душить тиранию.

— Зачем тебе огненный меч?

— Чтобы изгнать с земли все пороки.

— Зачем тебе алмазные весы?

— Чтобы взвешивать судьбы человечества.

— Готов ли ты к испытаниям?

— Сильный готов ко всему.

— Испытания! Испытания! — послышалось множество голосов.

— Повернись, — приказал председатель.

Неизвестный послушался и оказался лицом к лицу с бледным как смерть человеком, связанным по рукам и ногам и с кляпом во рту.

— Что ты видишь? — спросил председатель.

— Преступника или жертву.

— Это предатель, который поклялся так же, как ты, а потом выдал секреты ордена.

— Значит, это преступник.

— Правильно. Какой кары он заслуживает?

— Смерти.

— Смерти, — повторили триста призраков.

В тот же миг приговоренного, несмотря на его отчаянное сопротивление, оттащили в глубь зала; путник видел, как тот бьется и извивается в руках палачей, и слышал его сипение, вырывавшееся из-под кляпа. В свете ламп, словно молния, сверкнул кинжал, послышались негромкий удар и глухой стук упавшего тела, отдавшийся так, что даже пол мрачно загудел.

— Правосудие свершилось, — проговорил незнакомец и повернулся к жуткому амфитеатру, сидевшие в нем алчными взорами наблюдали этот спектакль из-под своих саванов.

— Итак, ты одобряешь казнь, свидетелем которой был? — осведомился председатель.

— Да, если казненный был действительно виновен.

— И ты готов выпить за то, чтобы каждого, кто, как и он, выдаст секреты нашего священного сообщества, настигла смерть?

— Готов.

— Любой напиток?

— Любой.

— Принесите кубок, — приказал председатель.

Один из палачей подошел и протянул новичку человеческий череп на бронзовой ножке, наполненный красной тепловатой жидкостью. Незнакомец взял череп и, подняв его над головою, воскликнул:

— Я пью за то, чтобы каждого, кто выдаст секреты священного сообщества, настигла смерть!

Затем он поднес кубок к губам и, выпив до последней капли его содержимое, хладнокровно вернул кубок палачу. По амфитеатру пронесся шепот удивления, призраки переглянулись.

— Прекрасно, — похвалил председатель. — Пистолет!

Один из призраков приблизился, держа в одной руке пистолет, в другой — свинцовую пулю и заряд пороха. Новичок не удостоил его взглядом.

— Ты обещаешь безоговорочно повиноваться священному сообществу? — спросил председатель.

— Обещаю.

— Даже если это тебе повредит?

— Вступающий принадлежит не себе, но всем.

— Значит, ты выполнишь любой мой приказ?

— Выполню.

— В тот же миг?

— В тот же миг.

— Без колебаний?

— Без колебаний.

— Возьми и заряди пистолет.

Незнакомец взял пистолет, насыпал в ствол порох, забил пыж, затем опустил туда же пулю, прижал ее другим пыжом и взял пистолет на изготовку. Мрачные обитатели странного замка следили за ним в гробовом молчании, и только ветер завывал в полуразрушенных арках.

— Пистолет заряжен, — бесстрастно проговорил путник.

— Ты в этом уверен? — спросил председатель.

На губах у новичка промелькнула улыбка; он взял шомпол, направил пистолет стволом вверх и, засунув шомпол в дуло, дал ему опуститься. Шомпол остался торчать из ствола дюйма на два. Председатель, в знак того, что он убежден, наклонил голову и сказал:

— Да, он действительно заряжен, и притом хорошо.

— Что я должен сделать? — спросил незнакомец.

— Взведи курок.

Незнакомец подчинился, и среди всеобщего молчания послышался щелчок собачки.

— Теперь приставь дуло ко лбу, — продолжал председатель.

Путник без колебаний повиновался. Молчание в зале стало еще глубже, лампы, казалось, потускнели, а собравшиеся стали еще больше походить на призраков; они затаили дыхание.

— Пли! — крикнул председатель.

Послышался щелчок курка, из кремня вылетел сноп искр, порох, находившийся на полке, вспыхнул, но далее никакого звука не последовало. У всех присутствующих вырвался крик восхищения, и председатель инстинктивно вытянул руку в сторону незнакомца. Однако самые придирчивые сочли, что двух испытаний недостаточно, и в зале послышались голоса:

— Кинжал! Кинжал!

— Вы требуете? — осведомился председатель.

— Да, требуем, — раздались те же голоса.