Фрост Виталий

Жнецы Грез (в работе)

ЖНЕЦЫ ГРЕЗ

По несчастью или к счастью,

Истина проста:

Никогда не возвращайся

В прежние места.

Шпаликов Г. Ф.

Пролог.

25 декабря 2000 год. Россия. ЦФО. Город N.

На этот раз он облажался. Точно. Кто бы мог подумать, что малец окажется совсем не промах. И работу выполнил, и от него ушел - фартовый, зараза. Теперь стоит быть куда осмотрительнее... А что скажет заказчик? Он ведь, как и всегда, ясно дал понять, что исполнителя тоже нужно отправить на тот свет, как только жертва стартанет в том же направлении. А Карнберг не из тех, кто позволяет себе перечить.

Невысокого роста полный старик нервно вел импрезу девяносто седьмого года выпуска. Его седые виски переходили в потный глянец лысины, небритое лицо с носом-кнопкой венчали глаза убийцы, чуть преломленные стеклами очков в золотой оправе. Кожаный плащ по-хозяйски развалился на заднем ряду, оставив округлое тело на попечение рубашки и брюк.

За окнами авто мелькали оживленные новогодним предвкушением улицы провинциального городка. Общая надежда на лучшую жизнь в следующем году сияла в глазах и сердце каждого прохожего. Пока сияла. Сияла, чтобы буквально через пару-тройку недель счастья, вновь потускнеть и раствориться в рутине выживания. Сияла, чтобы услышать традиционное "это был тяжелый год" и поверить в лицемерное "МЫ - вместе!" Сияла вопреки, как и всегда. Быть может, сияние это каждый из нас впитывает с молоком матери.

За пролетевшее лихое десятилетие по стране разлетелась не только западная культура, но и погода. Модная приставка евро- теперь приклеилась и к зиме. Русской зиме, так пугавшей всех раньше своей суровой стужей и непролазными снегами.

- Т-хе! Да уж! На этот раз ты, матьтую, в полной заднице, мой друг.

Мужчина обращался к зеркалу заднего вида. Слова автоматной очередью вылетали изо рта. Сидение позади пустовало, впрочем, как и весь салон, за исключением водительского кресла.

- Ты, матьтую, постарел и одрях! Как ты позволил ему уйти? Т-хе! Идиот! Хорошо еще, матьтую, деньги за работу не отдал!

Старый посредник между заказчиком и киллером, в определенных кругах известный, как Калач,

И не дай вам Бог усомниться в его тертости... Или посмеяться над манерой говорить...

Матьтую...

повернул на центральную улицу. В одном из зданий исторической части города горели желтым теплым светом четыре окна, которые сейчас, как он наивно полагал, заглядывая в них с несвойственной для себя опаской, решали его дальнейшую судьбу. Окна одной из строительных контор. Карнберг, ее директор, не в первый раз прибегал к его услугам, чтобы разделаться с несговорчивым конкурентом. Однокашник, Васька Мутный, свел их уже давно - когда-то они были партнерами по бизнесу. Жалко Ваську. Пришлось убрать два года назад. Что поделать? Кто платит, тот и прав, верно? А Карнберг туз серьезный - платит всегда наликом и сразу. Если сдать ему такую работу, к гадалке не ходи, он станет тузом крестей. У Калача в ногах. Десять лет плодотворного сотрудничества и тут - на тебе!

- Хотел, матьтую, взять последний заказ и срыть на Остров Свободы просирать свои кровавые денежки? Т-хе! Не тут-то, матьтую, было, старый извращенец, да? - продолжал он беседу с верхней половиной своего лица в зеркале. - Не посидишь теперь на пляже, запустив лапу в, матьтую, трусики Хуаниты или Кончиты! Надо было жать на курок, как только гаденыш вылез из машины, как с прошлыми засранцами! Но, матьтую, ничего...

С подобным заказчиком работала давно отлаженная схема: получил имя, проследил, спланировал, нашел исполнителя, тот сделал дело и, с его помощью, отправился кормить червей где-нибудь в лесополосе за городом. В остальных случаях он работал с профессионалами с многолетним стажем, но и в этом случае те не были застрахованы от ликвидации. С начала девяностых в его системе не было ни одного прокола. И, что немаловажно для репутации, куча глухарей как в местном, так и в ближайших областных УВД.

Но с этим так не вышло. На стрелке этот полупьяный пацан выбил макарыч из рук старика и опрокинул его на землю. Повезло, что пистолет недалеко отлетел, а то этот хренов КМС-ник добил бы его ногами. Свой ствол он, послушный и глупый мальчик, видимо, и вправду выбросил в Волгу, по инструкции, поэтому разорванное пулей правое ухо быстро убедило его свалить. Но вряд ли он остался доволен своим гонораром и, наверняка, будет теперь искать его с уже уравненными шансами. Так ли сложно в наше время надыбать оружие?

С момента их встречи на убитой престройкой территории химпрома прошло не больше часа и была вероятность, что говнюк уполз к себе в нору и еще не успел ничего предпринять. Зато Калач уже едет к нему и на этот раз, будь он проклят, если промахнется.