Читаем Жнец (СИ) полностью

Командиры расчётов знали, что это за сигнал. Срочный сбор и эвакуация к этой точке сбора. Ракетницу мне подарил командир зенитной батареи, той что станцию занимала, их отправляли в тыл на пополнение техникой и людьми, вот он мне ракетницу и отдал, с тремя патронами, узнав, что у меня нет сигнальных средств. Все красные ракеты были. Ну а с сержантами я обговорил срочный сигнал, именно это он и был, Пряхин уже пустил ракету в небо, и я видел, что Лосев, который был ближе всего к передовой, сразу выгнал машину из укрытия, видимо ожидал ракеты, и погнал по дороге к нам. Крупицын позади тоже выезжал. Что ж, и нам пора. Эх, немцы, я только-только разгадал что это за перстень, его предназначение, и тут наши не удержали оборону. Обидно вдвойне.

Ладно, сейчас не об этом. Немцы рванули в прорыв, и расходясь в стороны, чтобы расширить его, бросали в бой резервы, что сейчас и рванули к городу. А у них на пути только гаубичная батарея из двух орудий да мы. Причём гаубичники прямой наводкой стрелять не могут, у них орудия в овраге. Пока наша машина выбиралась на трассу, нас как раз и Лосев догнал, а там соединившись с Крупицыном мы и скрылись в улочках города, перебираясь на другую сторону. Изредка останавливаясь, я сообщил встречным командирам о прорыве немцев, а то те не знали. Гаубичная батарея, как я рассмотрел, пока мы уходили, продержалась недолго, когда немцы выехали на часть дороги куда были наведены стволы, тут они уже доставали, дала пару залпов, что смели что-то у немцев, пару танков те в металлолом точно превратили, а потом их накрыла цепь разрывов и всё, батареи не стало. Немцев уже ничего не держало. Какие-то части в городе есть, немцы задержатся на час, максимум два, и двинут дальше. Нужно успеть подготовится.

Центральная улица, по которой и проходила дорога на Минск, была плотно забита, поэтому мы ушли на боковые улочки, объезжая заторы, ехали больше наугад, но город проехали, и вернувшись на трассу погнали дальше. Поглядывая вокруг, город километрах в пяти позади остался, я велел Пряхину:

– Всё, притормаживай и вставай на обочину.

Как грузовик замер, я переждал пока осядет пыль, что за нами стелилась, и открыв дверь спрыгнул на обочину, подзывая сержантов. Их машины также остановилась. Когда те подбежали, я стал отдавать приказы:

– Значит так, немцы сейчас будут штурмовать колонны наших отходящих от города войск, наша задача прикрыть их от атак с воздуха. Встанете у дороги, дистанция километр друг от друга и работайте. Сигнал к эвакуации тот же. Красная ракета. Если сигнала не будет, а немцы появятся, отходите без сигнала. Всё ясно? Разбегаемся, работайте, а я подготовлю путь к отходу.

– Есть, – козырнули те, и разбежались по машинам.

Грузовик Лосева пересёк дорогу и стал углубляться в поле. С той стороны где мы встали, находилась посадка и позиция там была неудачная. Решение сержанта я одобрил. Грузовик Крупицына покатил дальше и тоже стал углубляться в поле через километр. Я же, вернувшись в машину, велел водителю:

– Давай гони к тому мостику что дальше по дороге. Кажется, он километрах в трёх будет.

– А наши, товарищ лейтенант?

– Мы на разведку. Туда и обратно.

Этот мостик мы проезжали вчера, когда от штаба к городу ехали. Там раньше был каменный мост, но в Гражданскую он был взорван. Да и какой там мост, перекинуть толстые доски пяти метров длины и готов настил. Быки сохранились. Однако именно это и важно, мост был деревянный, а берега рядом высокие. Когда мы вчера проезжали, охрана у моста была, три бойца и шалашик на берегу. Вот и сейчас подъехав, остановившись на обочине у моста, и пока Пряхин разворачивал грузовик, я направился к часовому, громко поинтересовавшись у того:

– Кто командир?

Тут от шалаша почти сразу прибежал младший сержант, он и был тут старшим, пришлось его вводить в курс дела.

– Немцы прорвались, думаю к вечеру они у вас будут. Есть чем мост уничтожить?

Насторожено рассматривая меня, сержант нехотя ответил:

– Есть, канистру с бензином выдали и спички.

– Да? – удивился я и задумавшись, забормотал. – Хм, а это может быть даже и хорошо. Да нет, это просто отлично.

– Не понял, товарищ лейтенант?

– Да я не тебе. Значит так, идём со мной я тебе ещё одну канистру выдам, чтобы надёжнее было. А сейчас запомни, подожжёшь мост, когда со стороны противника взлетит красная ракета.

– Товарищ лейтенанта, я без приказа не могу, – строптивым голосом ответил сержант. – А вы мне не командир.

– Все бы бойцы такими принципиальными были, – вздохнул я. – Меня устроит если ты подожжёшь его, когда увидишь немцев. А ракету я всё равно выпущу, чтобы ты на стороже был, это тебя устроит?

– Так да.

Тут мы подошли к нашему грузовику, и я велел Пряхину:

– Товарищ красноармеец, выдайте товарищу канистру с бензином.

– А как я её списывать буду?

– Спишем как потерянную в бою, – отмахнулся я.

Тот достал канистру и передал сержанту, а я посоветовал ему:

– На мосту должна быть стена огня, чтобы немцы остановились, лей на настил, не жалей, поджигай и беги. А то под дружественный огонь попадёшь.