Читаем Жнец (СИ) полностью

А так всё продовольствие что я достал из кольца ранее, делая вид что нашёл тут в колонне, отнёс к «Захару» и погрузил в его кузов, как и четыре ящика с патронами. Немного, но хоть это. Также я поискал и нашёл жёсткую сцепку, тут пару машину буксировали раньше, вот я одну снял и перенёс к нашим грузовикам, кинув сцепку на «Зис», а потащит всё «Газончик», если не справится, то поменяю машины местами. В поисках вещей для Фроловой, а мы всё что нужно нашли, та осталась довольной, я отыскал аж четыре тюка масксетей, закинул из по два тюка в кузова машин. Ну и к семи вечера закончил все запланированные дела чисткой одной из зениток, снарядив её и поставив на стопор, вторая в порядке была, как я уже говорил. После этого отмыв руки с мылом, я занялся ужином, пообещав поразить девушку своими кулинарными талантами, а то та сама набивалась показать какая она хорошая хозяйка. Я налил в оба котелка воды, к речке не ходил, далеко, в одной из канистр у нас была вода, подвесил над огнём и когда вода закипела, пустил внутрь макароны, вскрыв банку с тушёнкой, потом, когда те размякли, слил воду и по пол банке вывалил в котелки, размешав. Ну и подсолив по вкусу, сказал:

– Ну что, всё готово. Вода в кружках закипает, чай мы в колонне нашли, попьём с печеньем.

Получилось действительно неплохо, а с учётом того что мы успели сильно проголодаться, то на вкус блюдо казалось божественным, даже Фролова оценила. Хотя может она так пыталась меня успокоить. Да не, вкусно было. Ужин, это моя благодарность за то, что та мою форму и портянки постирала, пока я занят был подготовкой. Исподнее я ей не доверил. Тем более в колонне нашёл чистое, в одной из машин форму перевозили, включая бельё, видимо какой-то старшина спасал своё имущество, и я отобрал себе пару комплектов на замену. В кольцо отправил. Так что постираю один комплект, грязный, а второй надену, ну и форму, она уже высохла. Посетить речку я собирался после ужина, а пока поев, мы пили чай, когда Фролова, сделав очередной глоток, вдруг поинтересовалась:

– Кирилл, а поему ты ко второй машине ещё и полевую кухню прицепил?

Мы с девушкой уже перешли на ты, это была её инициатива, и обращались друг к другу по именам. Вопрос её не застал меня врасплох, сначала обдумав правильный ответ, я пояснил:

– Понимаешь, по сути батарея моя уничтожена, даже до того как я попал в неё служить, и эти две зенитки дают возможность если не возродить, то в составе взвода войти в другую часть, что скорее всего и произойдёт. Ни один командир не упустит зенитки, которые сейчас так нужны, да ещё фактически ничейные, кем мы и будем являться. Эту ротную полевую кухню, их тут в колонне две было, вторая похуже, я могу забрать с собой как личное имущество батареи. Я даже наряды нашёл в одной из машин, чистые бланки, напишу, что они нашей батареи, для получения припасов, для пулемётов и для кухни. Какие-никакие, а документы что подтвердят, что они наши.

– А это не афера? Да и зачем это тебе?

– С той неразберихой что вокруг царит, никто даже не интересоваться не будет. А причина проста, у нашей батареи не было своих тылов, как и кухни, а ходить с протянутой рукой выпрашивая довольствие, я не хочу. Пусть ко мне будут ходить и столоваться. А раздербанить имущество моей батареи я не дам, как оставшийся единственный живой командир. После гибели сержанта Павлова, именно я стал его замещать. Пусть я и числюсь исполняющим обязанности, но всё же командир, ответственное лицо.

– А ты я смотрю ещё тот аферист.

– Спасибо за признание моих заслуг, – усмехнулся я. – А на самом деле я люблю с комфортом воевать и питаться, потому и кухня.

Дальше Анна осталось у машин, охраняла, а я, прихватив вещи и мыло, прогулялся до речки где отлично искупался и помылся. А вода действительно холодной была, конец весны, ещё не прогрелась, это чем дальше, тем теплее та будет. Однако водные процедуры закончены, я оделся, и вернулся к колонне. Тут навесил на себя всё, и планшетку, и бинокль, подсумки и так были у меня, и посмотрев на Анну, сказал:

– Пора ехать.

– Не рано?

– Остальное световое время подождём в укрытии у дороги.

Запустив двигатель «газончика», я дал ему прогреться, Анна устраивалась рядом, в тесной из-за наших вещей кабине, а никто убирать их не хотел, чтобы если пришлось быстро выскакивать, прихватить их. Так вот, дав двигателю прогреться, я включил первую скорость и осторожно тронулся. С заметной натугой и пробуксовками по и так разбитой дороге грузовик потянул за собой тот поезд что я сделал. Шла машина тяжело, но я успокаивал себя тем, что мы двигаемся по лесной дороге, на трассе будет совсем по-другому. Я на это надеялся, а пока с тревогой поглядывал на датчик температуры двигателя. Медленно, но та росла. В критическую зону датчик не ушёл, мы раньше добрались до опушки, впереди был луг, который пересекала дорога, а за дальней посадкой, это в полутора километрах от нас, и была трасса. Там и сейчас двигалась техника, гул стал слышен, как только я заглушил двигатель.