Читаем Жнец поневоле полностью

В общем, замечательный дворец и интерьер шикарный. Очень миленько. Если не обращать внимания на неподвижно стоящих через каждые двадцать шагов высших умертвий, снаряженных в латный доспех с огромными алебардами в руках. Под потолком непрерывно сновали сотни крупных, размером с кошку, летучих мышей, таскающих самые разнообразные вещи от стопок чистого белья до запечатанных воском почтовых свитков. Вдоль стен и на самих стенах ползали разнообразные магические твари из разряда низших духов стихии Смерти.

Попадались и разумные духи с печатями порабощения, впаянными в энергоструктуры. Их я старался освобождать. Нет, не из доброты душевной. Просто ненавижу тех, кто вместо того, чтоб заключить равноправный договор, ломает духа и насильно заставляет себе служить! А для немертвых порабощение сказывается куда болезненнее, чем на тех же демонов.

Освободив по дороге двух жнецов, двух гьюров и одну себору, я мысленно махнул рукой на сопровождение Брины и, поставив на нее следящую метку, пошел во все тяжкие. В смысле, носился по дворцу, который был не столько ввысь, как вглубь, освобождал всех порабощенных духов, даже не обращая внимания на то, разумные они или низшие. Даже парочку местных демонов вызволил. Эти, правда, в отличие от служителей смерти, не сбежали в свой мир, как только появилась возможность, а отправились устраивать засады на своих призывателей. Выяснив, что один из таких горе-хозяев оказался троюродным кузеном моей блондинистой принцессы, я только и мог, что морально подбодрить демонов, да посоветовать пару особо жестоких способов мести. После таких советов я, правда, натолкнулся на изумленно-восхищенные взгляды местных рогатиков. Ага, совершенно нетипичный по виду и поведению жнец учит демонов всяческим жестоким ухищрениям. Да так учит, что они, открыв пасти, едва ли не записывают. Короче, заткнулся я. Скромнее надо быть, скромнее. Не хватало еще перед местным Повелителем объясняться.

Кстати, попадались мне и свободные духи, что весьма благоприятно отразилось на моем мнении об этом мире. Есть, есть здесь разумные смертные. Этим духам я именем Азигайль велел помалкивать обо мне. Служители Смерти впечатлялись. Если я действую в интересах их Госпожи, то можно не сомневаться, что они и под ужаснейшими пытками не выдадут даже намека на мое существование.

Довольно быстро освободив всех порабощенных духов, я оказался возле последней комнаты. Вернее камеры. На самом нижнем этаже. Или ярусе? Или уровне. Короче, в самой глубине местных подвалов моему взору предстала полностью опечатанная всеми возможными магическими заклинаниями ниша без дверей. Двери здесь заменяла сплошная пелена Тьмы. Ничего себе! Это кто же тут такой содержится?

Без проблем развеяв Первостихию более мощным выплеском, я шагнул в нишу. В свете гудящих от напряжения и тускло мерцающих голубоватым светом заклинаний, я увидел стоящего посреди комнаты лорда отчаяния. Это аналог высшего демона младшего круга в иерархии Смерти. Стоял он неподвижно, на коленях, в центре сложного подчиняющего круга, весь опутанный сдерживающими заклинаниями высшего порядка. Печати подчинения на нем не было, вероятно не успели привести к покорности, да и не так это просто провернуть со столь могущественной сущностью. Меня он увидел сразу, но никак не отреагировал.

– Серьезно они за тебя взялись, – восхищенно присвистнул я, вплотную обходя скованного лорда и совершенно не обращая внимания на подчиняющий контур, которого хватало на сдерживание высшего, а уж жнеца-то как бабочку бы прикололо к полу. В глазах узника промелькнул намек на удивление, но он так ничего и не сказал.

Так и не дождавшись хоть какой-то реакции, я тяжело вздохнул и без излишних усилий рассеял все заклинания. Лорд степенно поднялся на ноги, внимательно осмотрел себя и задумчиво отвернулся, высматривая что-то у противоположной стены. Даже не поблагодарил! Вообще меня проигнорировал! Словно так и надо!

В том направлении, куда уставился лорд, было всего два предмета. Одна шкатулка, выполненная из осины, и свернувшийся калачиком смертный, одной ногой близкий к тому, чтобы склеить ласты. Бывший узник подошел к шкатулке, достал из нее чуть мерцавший медальон с личной печатью, после чего соизволил-таки обратить внимание на мою персону.

– Бери этого смертного и следуй за мной, – приказал он таким тоном, словно с грязью разговаривает!

– Слышь, – обозлился я на такую благодарность. – Тебе надо – ты и тащи этого задохлика.

– Ты посмел возразить своему господину? – холодно прошипел лорд, набрасывая на меня ледяной ошейник. Вернее, попытался набросить, я его на клочки покромсал когтями еще в полете.