— Я в кружке занимался, мы изучали историю нашего края. И вот я совершенно случайно выяснил, что мой прапрадедушка не кто иной, как капитан Орлов.

— Капитан Орлов? — Я посмотрел на Гундосова с интересом.

Вот уж во что не мог поверить, так в то, что Гундосов благородных кровей. И что предводитель белого движения во всем нашем крае капитан Орлов — его предок.

— Да, предок по материнской линии, — кивнул Гундосов. — А я раньше и не знал. В тысяча девятьсот девятнадцатом году он в одиночку напал на баржу с красноармейцами и отбил у них дочь купца первой гильдии Федора Кузьбожева. Убил двадцать три человека и исчез где-то в тайге с реквизированным золотом. Ну и с купеческой дочерью тоже. С тех пор его никто не видел. Но сопротивление советской власти не затихало до самой войны. Крутой, короче, чувак был капитан Орлов. — Гундосов шмыгнул носом и продолжил: — Я так обрадовался, что у меня в роду есть герои! Так обрадовался, что стал изучать все, что было связано с капитаном Орловым. И само собой, мне здорово хотелось его увидеть, но даже фотографий капитана не сохранилось! А так хотелось…

— И ты вызвал своего дедушку!

— Прапрадедушку, — поправил Гундосов. — Я даже сам не понимаю, как это произошло, я подумал и решил… попросил… Решил вызвать капитана Орлова.

Я приложил ко лбу свои часы. Часы на лбу успокаивают — это легко проверить, положив часы на лоб перед сном. Но в этот раз часы не подействовали.

— Уже три дня вокруг нас ходит суперубийца капитан Орлов, — сказал я. — Он пытался меня достать, потом — на дереве безобразия. Это внушает мне эти… радужные надежды.

— Что же нам делать? — Гундосов оглядывался по сторонам. — Что делать? Может, попробовать еще нажать на эту кнопку?

Я достал из кармана Выключатор. Мне не хотелось экспериментировать с этой штукой. С другой стороны, хуже вряд ли будет…

Тут я вспомнил.

— Батареек нет, — сказал я. — Протекли. Так что опробовать все равно нельзя…

— У Тоски есть плеер, — напомнил Гундосов. — Можно вытащить оттуда. Я могу сбегать.

Гундосов собрался бежать уже за Тоской, но тут в дверь постучали.

Глава 11. Последняя песня Тоски

И тут в дверь постучали.

Я нацепил Выключатор на шнурок и спрятал его за пазуху.

Впрочем, постучали не в дверь, постучали в косяк — поскольку двери у нас не было.

Мы с Гундосовым дружно посмотрели на вход. На улице был дождь и темнота.

Постучали снова.

— Ну, войдите, — сказал я.

Половицы скрипнули, и в гостиную вошел капитан Орлов.

Я сразу понял, что это он. Не узнать было невозможно.

Капитан Орлов был похож на старую вешалку, на которой болтался драный черный плащ, забытый в фойе кинотеатра «Буревестник» в одна тысяча девятьсот тридцать втором году. Пыльный какой-то был капитан Орлов, хотя и мокрый.

А так ничего выдающегося, жмурик как жмурик. Мертвец в смысле. Я представлял легендарного вояку несколько по-другому. Сабля, эполеты, Георгиевские кресты. Благородный облик. Огонь во взоре. «Смирно, скотобаза, как стоишь перед офицером?!»

И по мордасам.

Оказалось все не так.

Кости, остатки хрящей, обрывки рубашки с кружевами, фуражка со сломанным околышем, кожаное галифе и почему-то совсем новые сапоги.

Еще волосы до пояса, придававшие капитану Орлову сходство с престарелым рок-музыкантом. Только без электрогитары. Засохшие глаза без век. На боку длинная деревянная кобура.

На героя мало похож. Скорее на объект интереса старьевщика. «Старые кости, тряпки, ветошь собираю!»

— Здравствуй, дедушка, — тупо сказал Гундосов.

— Мертвый человек, — выдал явившийся сверху Радист. — Порядка ста десяти лет, порядка сорока килограммов, порядка…

— Здравствуйте, ваше превосходительство! — сказал я. — Мы вас заждались, блин-с.

Тупо, да. Но тогда мне ничего в голову не пришло. А что еще можно было сказать капитану Орлову?

Капитан Орлов обвел немигающим взглядом всю нашу компанию. Остановился на Гундосове.

Гундосов дрожал. Капитан Орлов шагнул к нему и простер костлявые руки в родственном жесте. Он, судя по всему, был рад видеть потомка, пусть даже такого непрезентабельного, как Гундосов.

Пусть даже похожего на большого рыжего комара.

— Он меня опять похоронит… — тупо сказал Гундосов. — Закопает… я не хочу.

— Не тебя одного, — сказал я. — Не дергайся только, я попытаюсь что-нибудь придумать…

Капитан Орлов уже почти заключил своего правнука в объятия, но произошла одна неприятная штука — левая рука капитана Орлова не выдержала напора родственных чувств. Оторвалась и с доисторическим стуком упала на пол.

— У, — задумчиво выдал капитан.

Гундосов хлопнулся в обморок.

Радист принялся смеяться с лязгающим звуком. Примерно так:

— Гжха-гжха-гжха…

Совсем неуважительно он как-то смеялся, механически, так бы могла смеяться старая молотилка или камнедробильный станок. Такой смех даже меня бы обидел.

И уж тем более он обидел благородного белого офицера, хотя и пребывавшего в несколько потрепанном виде.

Капитан Орлов повернулся к Радисту. И хотя глаза капитана были совершенно мертвецкими, какое-то подобие ярости в них промелькнуло.