Читаем Жизнь Софи полностью

По субботам и воскресеньям Гразиэлла ходила на рынок, чтобы закупить еду для шимпанзе, и я всегда присоединялся к ней. На базаре повсюду продавалась незнакомая мне еда. Марк Аттуотер говорил мне, правда, что там иногда продают мясо гориллы и шимпанзе. Местные жители верят, что от гориллы тебе передается ее сила, а от шимпанзе - мудрость.

Не успел я оглянуться, как пролетели три недели. Пришло время прощаться с друзьями и отправляться назад, в холодные края. Я сказал Гразиэлле, что надо бы приобрести шланг с сильным напором воды, только так можно было поддерживать клетки в чистоте. Я обещал изыскать средства и выслать ей шланг из Англии. Мне очень понравилось в Африке, и я решил, что обязательно когда-нибудь приеду сюда с семьей.

Когда я вернулся домой, Софи, за время моего отсутствия не отпускавшая Одри ни на шаг, лежала на нашей кровати и спокойно спала. Мы осторожно разбудили ее.

— Софи, посмотри, кто к нам вернулся, - сказала Одри.

Софи проснулась, села. Я думал, что она будет вне себя от радости, и был очень удивлен, когда она на меня практически не прореагировала.

Может быть, она не узнала меня со сна. Я даже немного расстроился, но старался не показывать своего разочарования Одри. Я стал расспрашивать ее о Софи, но еще до того, как Одри мне что-то ответила, Софи, узнав мой голос, прыгнула в мои объятия. Это было так трогательно!

В мое отсутствие Одри делала для Софи все, что было необходимо, но она не смогла заменить обезьянке меня. И сразу же после моего возвращения мы с Софи стали неразлучны. Я носил ее с собой повсюду, как это делала бы мать-шимпанзе.

Софи очень быстро росла и набирала вес, и это стало довольно ощутимым для моего левого бедра. Я обычно поддерживал ее левой рукой. Если у меня уставала рука и я пытался переместить Софи на правую сторону, она тут же передвигалась влево. Она придумала и другой способ кататься на мне: хваталась за мою ногу передними лапами и усаживалась на ботинок. Ходить так было очень неудобно. И опять она неизменно выбирала левую ногу. Если я пересаживал ее на правую ногу, она тут же перепрыгивала обратно.

Я все же придумал, как носить Софи, а не то, боюсь, и сам бы стал в конце концов передвигаться как шимпанзе. Я приспособил для этого рюкзачок, в котором носят детей. Это было очень удобно, хотя некоторые при виде нас удивленно таращили глаза.

Беременность у Одри уже стала заметной. Полнота ей очень шла, и она теперь с удовольствием надевала дома просторные платья и халаты. Она чувствовала себя прекрасно и вся так и светилась от счастья. Вечером в постели мы по очереди клали ладонь ей на живот, чтобы почувствовать, как там шевелится наш малыш. Брыкался он довольно сильно.

Одри начала посещать занятия для будущих мам. Мне удалось и самому побывать на двух занятиях - в это время дочка соседей присматривала за Софи. А еще Одри регулярно ходила к врачу проверяться. Медсестра разрешила мне присутствовать, когда они делали УЗИ. На снимке мы увидели уже вполне сформировавшегося ребенка.

— Вот, посмотрите, как бьется у малыша сердце, - сказала медсестра.

Врачи, конечно, знали, кто у нас будет, но мы с Одри решили не обсуждать пол нашего ребенка. Мы будем рады и мальчику, и девочке. Вернувшись домой гордые и счастливые, мы показали Софи фотографию нашего будущего малыша. Она не очень-то заинтересовалась, но нашему приходу обрадовалась. В тот вечер мы с Одри договорились: если родится девочка, мы назовем ее Сабиной, а если мальчик - Оливером.

Тем временем Софи продолжала быстро расти, ей уже были малы самодельные подгузники. Теперь мы покупали ей настоящие детские подгузники. Какое счастье, что их изобрели! Так как мы не могли оставлять Софи дома одну, мы ее за собой всюду таскали. Когда Софи было пять месяцев, мы с Одри отправились за покупками в Шрусбери. Обычно кто-то из нас оставался с Софи дома, но Одри должна была уже скоро родить и не могла поднимать тяжести. Так что Софи спала, завернутая в одеяльце, на заднем сиденье машины, была видна только ее голова. Пока мы ждали на светофоре на главной улице, мимо нашей машины проходила приятельница Одри. Заметив нас, она подбежала к машине, чтобы узнать, не родила ли Одри. Приятельница заглянула в салон и увидела на заднем сиденье ребенка. Улыбка на ее лице быстро сменилась выражением ужаса. Пока Одри пыталась опустить стекло, чтобы все объяснить, включился зеленый свет, и я вынужден был ехать. Волнуясь, что все будут говорить про нее всякую чепуху, Одри обзвонила на следующий день всех своих подруги знакомых и рассказала им про Софи.