Читаем Жизнь щедра полностью

Что на закате всё длиннее.

2

По капельке лето уходит,

Скупое на солнце до слёз.

И за нос старательно водит,

Настроив на скользкий прогноз,

На то, что однажды вернётся,

Нежданным теплом одарив.

…И солнце как будто смеётся

Над тем, что не сочен налив.

3

День один лишь остался от лета.

Солнце в полдень – как тот золотой!

(Плыли в тягостной дымке рассвета

Сны кувшинок и ночь над водой.)

Жизнь отдать суете на потребу?

Завтра сникнуть кустам от дождя.

И доверие к сердцу – нелепо

Разбросать по тетрадкам шутя.

4

Уже привыкла без тепла.

Согреюсь адскою работой.

Дрова сгорели все дотла,

А запасал ты их с охотой.

Согреюсь мыслями о том,

Что осень будет золотая.

И протолкну в желудок ком:

Он просто спазма горловая.

* * *

Ты помнишь ли дорогу,

Что к стогу привела,

Хотя ты шёл от стога

К дороге, что звала?

…К тому же стогу вышел

В смятенье поздних чувств.

Иль походя услышал

Ты снега свежий хруст?

И замер от испуга,

Что путь,

Как старый уж,

В кольцо свернулся туго

В преддверье ранних стуж.

* * *

Мокрый снег.

И зима на подходе.

И не пишется старый роман.

Чувства нежные нынче не в моде.

И не ставят для сердца капкан.

Разъезжаются ноги на тропке.

Тянет ноша своя – хоть кидай.

Близнецов-новостроек высотки

Упираются в облака край.

Только окна домов – словно соты,

Да не все они мёдом полны.

Суета, нервотрёпка, заботы,

Одинокие, рваные сны,

Где конец не стыкуют с началом

И всё в пропасть летят с высоты,

Грезят верным плечом и причалом

И в запале сжигают мосты.

Усталость

1

По головушке больше не гладишь.

Не стираешь печали с лица.

На меня час в неделю, но… тратишь.

И зимы не увидеть конца.

Да и день ото дня холоднее.

Снежный вырос до жуткого хруст.

В белый пух разоделась аллея,

По которой к тебе не вернусь.

Мне вослед не посмотришь, не крикнешь.

Ты, в себя углублённый, уйдёшь?

Головой меховой не поникнешь.

И в сплетенье деревьев нырнёшь.

2

Безбрежно.

Зябко. Чёрно-бело. Снежно.

Не щёлкнет будки телефонной дверь,

Что укрывала от дождей прилежно

Тебя, никем не приручённый зверь.

Декабрь шубейку шьёт из снега тихо.

И за душой – как будто ничего…

…Хотя б хлебнул любви-печали лиха!

A тут – усталость. Только и всего.

Кинолента

Зима в середине апреля.

Безудержно падает снег.

В истерике бьются метели.

Двадцатый закончился век.

Продрогли надевшие боты.

Урчат в чуть живой колее

И джипы

Отменной породы,

И топливо их – на нуле.

Конца этой ленте не будет:

Она – бело-чёрная вся.

…Не вышли мы в новые люди,

По старой стране колеся.

Последнее воспоминание

Я собираю всю отвагу:

Не замечать, как дни спешат!

Твои глаза, впитавши влагу,

Воды не выплеснут ушат.

Смотрю: провисла рта тесёмка.

Родник забился в кадыке.

И дыма лёгкая позёмка

Легко струится по руке.

Всё переменчиво в погоде:

В настрой любовный погружён.

…Букет кленовый на комоде –

Как марганцовкой обожжён.

Из прошлогоднего пожара.

И тронь – раскрошится весь в сор.

На шифоньере спит гитара

И струн гитарных перебор.

Ты не казнись. Вернуть всё поздно.

Уже от сердца отлегло.

Не принимай меня серьёзно.

Вся жизнь прозрачна, как стекло.

* * *

A теперь надо жить –

Безмятежно, как лютик.

Всё закручено было на годы вперёд.

…Воздух режет со свистом –

«В-жить! Жить!» –

Тонкий прутик.

Обрушается паводком голоса лёд.

….Не хочу в унисон!

Пусть весна, а не осень!

Не хочу запах листьев подмёрзших вдыхать.

Пусть иголки ресниц,

Словно хвоя у сосен,

Будут взгляды косые на время бросать.

От него ускользну.

Иль совсем не замечу.

«Как с цепи сорвалась!» –

Мне помчится вдогон,

Чтоб вонзиться в затылок

Не выкриком речи –

Остриём топора

Или всем топором.

Ну и пусть!

Увернусь!

Только звон и услышу.

Не пойму даже в ухе раздастся каком…

…До того, как опомнюсь,

Прочь возглас: «Потише!»

Прокачусь –

Хоть разок,

Только раз! – с ветерком.

* * *

И снова снег растаял лёгкий,

Хотя давно пришла зима.

Я прячу тёплые обновки

В комод, что лачила сама.

Давленье низкое в природе.

Впадаю в спячку каждый час,

Хоть понимаю: жизнь проходит –

Она один бывает раз.

«Исправить вряд ли что-то сможешь, –

Себе самой пора сказать, –

Паденья, взлёты подытожишь –

И будешь в бешенстве кромсать

Бумагу в бисере чернильном…

Убито столько сил и лет!

…С рожденья в голосе несильном

Не много быть могло побед».

* * *

Плутали в фантазиях, в мире химер,

Боялись друг в друге лицо обнаружить.

И, кажется, славили хилый барьер,

Который воздвигли невзрослые души.

За маски попрятались: всё хорошо.

Сужается жизнь – ах, подобье воронки!

Всё уже и уже… Да так и пошло:

Всё уже и уже… И осыпь по кромке.

Одно остаётся: из лета уйти.

Тревожный напев колокольного гула –

Предвестник того, что размыты пути

И северным ветром со снегом подуло.

* * *

Чмокнешь в щёчку.

Приобнимешь.

И поспешненько нырнёшь

В глубь толпы.

Вздохнув, прикинешь,

Что цена надежде – грош.

Чуда не было,

И нету,

И не будет –

До весны.

Листьев ржавые монеты

Под ногами –

Из казны

Промотавшегося лета.

Всё. По радости – банкрот.

Моего не ждёшь совета.

Втянут в дел водоворот.

А ещё не стар, казалось,

Чтоб с начала всё начать.

Вкуса к жизни не осталось –

Ветку будней раскачать,

Спелым яблоком сорваться,

Покатиться по земле,

Средь листвы не затеряться.

Ртути столбик – на нуле.

* * *

А наш роман не кончился,

Нет, нет!

Его ещё не скоро дочитаем.

Делами прерван он.